В гости пожаловал князь Семён Юрьевич. Было у него какое-то заделье к своему тиуну, но поражённый светом диодной лампы, он про него забыл. Скинув медвежью шубу, он прошёлся по горнице.
- Прямо как лик ангела сияет, - весело сказал князь. – Это откуда у тебя такое? Из Царьграда купцы привезли?
Тиун засмеялся и мотнул головой в сторону Пересвета и Осляби.
- Змей притащил боярину, и глистогонку вон добрую, - он начал разливать виски. – Попробуй.
Минут через двадцать Пересвету пришлось идти за ещё одной бутылкой. Постояв у саней, он почесал затылок, вспомнив старую мудрость «Пошли дурака за одной бутылкой, он одну и принесёт». Взял две.
Гулянка затянулась далеко за полночь, Родя и Александр половинили, им уже хватало, а тиун с князем налегали, похваливая.
- Вам, бояре, землицы не надобно ли? – спросил Семён Юрьевич. – Могу уступить недорого, построитесь, рядом будете, за глистогонкой стану к вам наезжать.
Пересвет вспомнил наказ тестя, тот как раз советовал прикупить себе землицы «под дачу», и согласился. Князь, что очень удивило Александра, как-то сразу протрезвел и начал конкретный разговор. Мигнул Борису и тот приволок чертёж земель вокруг Любуцка, стали искать подходящий участочек.
- Ты смотри, без оврагов давай, - Родион тоже подсел к столу. – Я тоже, может, прикуплю.
- Чем тебе овраги-то не нравятся? – пожал плечами тиун. – Земля и есть земля. С оврагами её ещё и больше получается.
- Знаем мы, что к чему, - Родион посмотрел на чертёж. – Слыхал я, тут змеи у вас гнездились. Вот построишь усадьбу, а там рядом он. Сожрёт скотину за неделю.
Семён Юрьевич замахал обеими руками:
- Что ты, какие змеи! Никого у нас давным-давно нет.
Родион с Пересветом недоверчиво поглядели на него. Ясно уже, что князь мужчина ушлый и прокинет при случае с большим удовольствием. Александр уже заметил, что народ тут, несмотря на вековую отсталость и тяжкий гнёт татаро-монгольского ига, довольно разворотлив. И копейку на деньгу зашибить при случае никогда не откажется.
- У нас же литва недалеко, - пояснил тиун. – Смоленск, Киев, Чернигов, везде нынче литва, Ольгерд-то отвоевал у Мамая земли немеряно.
- Ну и что? – не понимая, насупился Родион.
Тиун вместе с Семёном Юрьевичем дружно захохотали, прямо до слёз.
- Вы там в Москве, совсем не знаете ничего, - прохрюкал тиун и махнул рукой: - Давай, разливай! И про младшего Гедиминовича не слыхали?
- Расскажи им, Борис, – велел князь, вытирая щёки. - Пусть не боятся змеев. Я потом узнаю на Москве, отчего там народ такой пуганый.
Под крестом князя-чародея
Тиуна в те годы звали Едвидом, и командовал он полоцкой сотней у князя Ольгерда. Лихие времена стояли тогда в Литве. Ляхи, мадьяры, крестоносцы, все они торопились на восток, захватить полупустынные земли, обезлюдевшие после походов Батыя и других монгольских всадников. Но и Ольгерд не давал спуску никому.
Сотня Едвида подошла к речке Синюхе вечером. Войско Ольгерда уже стояло биваком, горели костры, бойцы жарили мясо подстреленных по дороге оленей и кабанов, в углях запекали зайцев, варили полбяную кашу. В пяти-шести стрелищах от них маячили конные разъезды татарской орды.
- Где князь? – чуть склонившись с седла, спросил Едвид оборванца литвина, тащившего котёл с водой.
- Вот там, - махнул тот рукой. – Гляди хоругвь его. Вон она, болтается на ветру.
Повернувшись к своим, сотник махнул рукой, дескать, давайте за мной и легонько тронул коня каблуками. Костры горели по всему берегу, возле некоторых сидели всего по одному или паре воинов. Уловка старая, но помогает, враг считает, что возле каждого костра человек по семь-десять, а на самом деле меньше.
Татары тоже не дураки, хотя три брата – подольские беи, давно уже не сталкивались ни с Москвой, ни с Литвой, ни с ляхами. Может, и забыли о военных хитростях.