ФОТОГРАФИИ
Тырныауз — заоблачный город (1500 метров над уровнем моря).
Юрий Одноблюдов, начальник ледового перехода.
Алексей Малеинов.
Александр Сидоренко.
Николай Моренец.
Григорий Двалишвили.
В. Б. Кубаткина с детьми: Леней и Аллой.
Инженер Карина Гудим живет в Нальчике. Восьмилетней девчонкой она с родителями шла через перевал.
Екатерина Гудим, участница перехода.
Григорий Гудим (в ледовом переходе — начальник Южного Приюта).
Мина Фадеевна, жена Юрия Одноблюдова, с дочкой Таней.
С Баксанского ущелья вела тропа на перевал.
Рюкзаки с продуктами для детей и альпинистским снаряжением грузили на ишаков.
Так несли через перевал маленьких детей.
На пути встречались и водные преграды.
Северный Приют.
Бесконечной ленточкой вилась по крутым склонам узкая тропа.
Путь на перевал Бечо.
Перевал Бечо. (Снято с ущелья Ирик.)
На самом хребте проходила оборона.
Высота 4200 метров. Альпинисты водрузили знамя на «Приюте одиннадцати».
Они штурмовали Эльбрус.
Через 20 лет. Участники ледового перехода и штурма Эльбруса. Слева направо: Л. Келье, В. Кухтин, Н. Моренец, В. Лубенец.
Обелиск на перевале Бечо. Его установили энтузиасты из одесского туристского клуба «Романтик».
КУРИНАЯ ГРУДКА
Когда последняя партия оставила Северный Приют, стояла еще ночь, черная, холодная. В глубине неба ярко блестели звезды. То в одном, то в другом конце широкой поляны вспыхивали и в беспорядке метались огоньки карманных фонариков. Под ногами, словно в жерновах, перекатывалась, шуршала и причудливо пела мелкая галька.
«…Старайтесь идти быстрее, тогда и детям будет теплее…»
Вера Борисовна Кубаткина в который раз вспоминала напутствие инструктора и в меру сил старалась его выполнять. Когда сбивалось дыхание и донимала одышка, женщина задерживалась на минуту-другую, отдыхала. Потом, взвалив на плечи вещевой мешок, покрепче брала за руки детей и шла дальше.
Внизу, за Приютом, еще видно было узкое ущелье Юсеньги, а за речной поймой, словно в парадном строю, выступали черные склоны, один за другим. Дальше все сливалось в однообразную голубую дымку.
Время шло. Стрелки часов подбирались к пяти. Догнав Малеинова и Двалишвили, Одноблюдов вышел с головным отрядом на едва заметную тропу, с километр шли, петляя по речной пойме, пока наконец не уткнулись в горный поток.
— Я задержу колонну, сделаем привал пока, — не поворачивая головы, сказал Одноблюдов, — а ты, Леша, займись переправой…
— Хорошо, — кивнул Малеинов и, прихватив с собой Двалишвили, стал подниматься каменистым берегом…
Свалившиеся накануне с языка ледника камни запрудили Юсеньги и заставили ее отклониться чуть вправо. С трудом наведенная Малеиновым переправа местами оказалась под водой.
Поднявшись вверх по реке, Малеинов увидел торчавшее из воды бревно. «Подтянуть бы его», — подумал Алеша и подозвал к себе Двалишвили. Они подошли к бревну, вцепились в него руками. Раз-другой раскачали, и бревно подалось. Чтобы лежало понадежней, подмостили камни.
— И все-таки коротковато, — с досадой заметил Двалишвили, — до берега не дотягивает.
— Что поделаешь, — в тон ему ответил Малеинов, — для переправы дальше камни сгодятся.
Сразу за бревном из воды торчали каменные глыбы. Они были не очень скользкими. Можно было переступать с камня на камень.
Вскоре альпинисты возвратились с переправы.
— С какими вестями пришли? — встретил их Одноблюдов.
— С хорошими, Юрий Васильевич, — откашлявшись, ответил Малеинов, — перетянули бревно, нашли и камни для переправы.
— Безопасно?
— Вполне, если еще натянуть перила.