— А те предметы, найденные в лагере, которые Юдин не смог опознать?
— Думаю, что как минимум двое военных наткнулись на лагерь примерно в то же время, когда произошла трагедия — невозможно, правда, сказать, до или после нее. Возможно также (эту версию я еще прорабатываю), именно военные предупредили ребят Дятлова, что что-то происходит и что им нужно немедленно покинуть это место. Даже разрез в палатке можно объяснить так, что он был сделан не туристами изнутри, а военными снаружи, чтобы попасть внутрь и как можно быстрее предупредить об опасности.
— Но в таком случае, — перебил Виктор, — почему в лагере не нашли других следов? Разве это не один из ключевых моментов загадки? Ведь факт, что нет никаких доказательств присутствия там посторонних. Именно по этой причине следствие отказалось от версии, что туристов убили манси.
— Да, это так. Но вполне возможно, что сразу после трагедии на место прибыл другой отряд, чтобы замести все следы пребывания тех, кто был до них. Они уничтожили следы на снегу, но забыли про лыжи и очки.
— Ну, вообще, такой вариант вероятен… — заметил Виктор, хотя все это казалось ему малоправдоподобным.
Он в очередной раз почувствовал, как упирается в неразрешимость странного случая на перевале Дятлова — и снова нет объяснения, и снова нет версии, которая бы собрала все факты воедино.
Константинов прочел растерянность на его лице и заговорил, словно бы даже слегка извиняясь:
— Я понимаю ваши сомнения, — сказал он, — но смотрите: один человек из поисковой группы — студентка-медик — упоминала, что на Холат-Сяхыл они нашли одиннадцать тел, а не девять. По ее же словам, два тела, найденные в овраге, забрали военные и увезли неизвестно куда. К сожалению, — вздохнул он, — мне не удалось найти этого свидетеля и выяснить хоть что-то о личности этих двух жертв.
— Я об этом не знал.
— По делу группы Дятлова столько разных отчетов существует! И все они так отличаются по своим деталям! В каких-то упоминается об этих двух телах, в каких-то нет. В любом случае, если бы правительство рассекретило материалы, которые до сих пор остаются закрытыми, это бы здорово помогло нам.
— А ваши ходатайства не удовлетворили?
— Ни одно.
— Возможно, в тех документах как раз и содержится ответ — поэтому их и держат в секрете.
Константинов вздохнул:
— А возможно, потому, что они подтверждают неведение и беспомощность властей перед лицом происшествия на Отортене и Холат-Сяхыл.
— С другой стороны, даже если в них нет ответов, они могут подсказать правильные вопросы — чтобы знать, в каком направлении искать.
— Да, могут, — согласился Константинов.
Интервью подходило к своему логическому концу, но оставалось еще кое-что, о чем Виктор хотел спросить:
— А как бы вы объяснили странный цвет лица у погибших?
Константинов молчал, и Виктор уже подумал, что, сам того не желая, обидел его своим вопросом. Константинов тем временем взял в руки кофейник и, убедившись, что тот пуст, начал вставать со стула, но вдруг передумал и снова сел.
— Цвет лица у погибших… я много об этом думал… — произнес он.
— На первый взгляд это кажется одной из наиболее странных деталей истории. Но действительно ли это улика? Может быть, это всего лишь результат долгого пребывания на солнце? Сам я не лыжник, но у меня есть друзья, которые ходят на лыжах, и они всегда возвращаются из походов с загорелыми лицами — действие ультрафиолета усиливается отражающим эффектом снега… — Виктор вдруг запнулся, не договорив, и лишь пожал плечами.
— Конечно, вы все правильно говорите, но здесь другой случай. Я тогда был маленьким, но с Игорем Дятловым мы были очень хорошими друзьями, он был мне как старший брат, и я его любил как брата. Так вот, когда это случилось и их тела наконец-таки привезли домой, родители разрешили мне пойти на похороны. Я видел его в гробу — и видел этот цвет лица. Виктор, это было совсем не похоже на простой загар. Я так говорю, потому что мне впоследствии доводилось видеть тела людей, умерших от облучения и пролежавших под зимним солнцем несколько часов или дней. Ничего похожего на цвет кожи Игоря. И ваша теория не объясняет, почему у него были седые волосы… Представьте себе седого двадцатитрехлетнего парня…