Служивший для капрала примером взводный сержант тем временем нянчил в руках трофейную «Арисаку», как хороший отец своего первенца. О’Нил твердо вознамерился проверить винтовку в деле, и Крастер не видел причин, почему бы не дать ему такую возможность.
По данным наблюдения, краснокорейский взвод все так же занимал оборону по опушке рощи. Вели себя северные корейцы при этом уже достаточно осторожно, что тем не менее при огромном количестве оптических приборов у морских пехотинцев Крастера и профессиональной организации наблюдения им нисколько не помогло. Крастера в этой ситуации больше интересовало обратное, насколько сами морпехи оказались скрыты от наблюдения противника. Хотя красные и не стреляли, в не обнаружение ими хотя бы некоторых излишне вылезших на опушку стрелков немного не верилось.
Очередной созревший план уничтожения северокорейского подразделения на данном рубеже не блистал новизной, полностью повторяя замысел предыдущей жизни и положения полевых наставлений, и состоял из:
• Отвлечение обороняющихся корейцев огнем и угрозой атаки с фронта.
• Выдвижение вперед третьего отделения с охватом противника с фланга и тыла. В этот раз штурмовым отделением было выбрано подразделение Мюллера.
• Выдвижение на помощь штурмовой группе основных сил взвода и окончательное уничтожение связанного ближним боем обороняющегося врага.
Ничего нового, всё по схемам действий из профильной литературы. Некоторым отклонением от типичной схемы было только выделение расчетов M27IAR в пулеметно-марксманскую группу О’Нила. В этот раз стрелков выделило уже второе отделение, атаковать должен был Мюллер.
Марксманская группа была чистой импровизацией самого Крастера, однако даже ей можно было найти аналогии. Впрочем, даже коли бы Крастер оказался первооткрывателем, от данного замысла он бы всё равно не отказался. Истина, что лучше всего стреляют те люди, по кому ответного огня не ведут, была в свое время заучена им намертво.
Мюллер принял приказ о своих действиях с абсолютно немецким спокойствием, равнодушно уточнил интересующие вопросы и ушел готовить подразделение к бою. Вообще, морские пехотинцы взвода, попав в столь неприятную ситуацию, Крастера приятно удивили. Не нашлось ни паникеров, ни трусов, ни даже откровенных истериков. После первого шока все пришли в себя достаточно быстро, пусть даже некоторых и потребовалось дополнительно стимулировать. В бою морпехи вообще вели себя выше всяких похвал. По крайней мере, сейчас.
Пока взвод ждал сигнала готовности группы огневой поддержки, морские пехотинцы подтверждали делом сложившееся о себе мнение. Кто-то с безразличным видом курил, привалившись к стволу дерева, кто-то немного нервно травил байки. Лежавший впереди наблюдателем рядовой Блатт деловито отмечал обнаруженных им красных корейцев и привязывал их к ориентирам. Его командир огневой группы капрал Уайт снял с Блатта бандольеру с сорокамиллиметровыми гранатами и положил ее перед собой, подготовив к расстрелу как боекомплект первой очереди. С учетом неясности хода дальнейших событий капрал очень предусмотрительно не хотел расходовать носимые с собой выстрелы.
– Пять-два на месте. К бою готов.
Прежде чем нажать на тангенту радиостанции, Крастер вытер о штаны неожиданно вспотевшие руки.
– Мародеры, выдвигаемся. Три-два, приступаешь после отдельной команды.
– Принято, лейтенант.
Крастер перехватил карабин и по-пластунски скользнул вперед.
Фронтальная перестрелка с занявшим оборону корейским взводом никаких неожиданностей не принесла. Противоположная опушка даже сама по себе находилась достаточно далеко, чтобы не оставить вооруженным пистолетами-пулеметами красным никаких шансов ни на что, кроме случайных поражений за счет количества выпущенных боеприпасов. Наличие у морпехов четырехкратных оптических прицелов Trijicon ACOG USMC Rifle Combat Optic превращало бой в одностороннее избиение, могильной плитой ложась на головы северокорейцев.
Команда на выдвижение третьего отделения последовала, как только Крастер пришел к мнению, что корейцев выдавили огнем с опушки. В ходе прикрытия выдвижения Мюллера морпехи старательно поливали огнем как обнаруживающих себя наблюдателей, так и возможные места их нахождения.
К чести северокорейцев, их командир пытался сохранить контроль над ситуацией даже в данных условиях. Наблюдатели, один за другим и не обращая внимания на потери, упорно выдвигались шокированным красным лейтенантом вперед. Крастер бы на его месте тоже опасался атаки.