Удар. Наступление (атака) может проводиться либо в одном направлении ударом во фронт, фланг или тыл противника, либо на нескольких направлениях одновременно, либо же в новых направлениях после успешного прорыва.
Наступление (атака) в одном направлении упрощает управление войсками и облегчает сосредоточение сил. Наступление (атака) одновременно на нескольких направлениях предъявляет особые требования к управлению войсками и вызывает необходимость тщательного согласования всех мероприятий при его подготовке и в ходе него.
Изменение направления после успешного прорыва обороны противника требует от командиров быстрого принятия решений и отдачи кратких и ясных распоряжений.
Определяющим моментом при выборе нового направления для наступления (атаки) является в каждом случае преследуемая цель наступления.
Фронтальное наступление (атака) наиболее трудноосуществимо, ибо требует значительного превосходства сил и средств. Решительный успех оно приносит лишь тогда, когда оборонительная полоса противника прорывается на всю глубину.
Наступление (атаки) с охватом флангов более эффективно и может привести к успеху, особенно в тех случаях, когда оно направлено глубоко во фланг или даже в тыл противника. Однако охват обоих флангов предполагает большое превосходство своих сил. Успех наступления (атаки) с охватом одного или обоих флангов обеспечивается, прежде всего, его внезапностью для противника, в результате чего последний оказывается не в состоянии вести планомерную оборону.
В связи с тем, что тесное соприкосновение с противником не позволяет бросить внезапно большое количество войск для охвата одного или обоих флангов противника, следует начинать такое наступление (атаку) из глубины боевых порядков. Однако темп наступления (атаки) должен быть достаточно высоким, а направлять его лучше всего как можно глубже во фланг противника…
Потрясение от столь нелепой гибели взвода, случившейся в, как казалось, идеальных условиях, не отпускало Крастера практически до самого появления автомобилей с южнокорейцами. Озабоченный состоянием командира взводный сержант даже поинтересовался, не стукнулся ли лейтенант обо что-то головой при приземлении. Данный вопрос несколько привел Крастера в себя, он попытался взять себя в руки и не допустить заметных отклонений событий от ранее им виденных сценариев, что ему, в общем, довольно успешно и удалось.
Вопрос, как так получилось, что противник одержал победу в условиях, которые Крастер считал весьма для себя выгодными и, соответственно, рассчитывал на свою высокую результативность, имел максимальный приоритет после неотложных текущих дел. Лейтенанту в свете очередного возвращения в исходную точку событий требовалось понять, где он в этот раз позорно облажался, или если вежливо – совершил очередные ошибки, и почему, как ему недолго казалось, удачно складывающийся бой окончился неожиданной катастрофой.
Крастер в очередной раз решил разобрать свои действия с самого начала – так сказать, разложить по полочкам, чтобы не пропустить не только совершенные им ошибки, но и предпосылки к их появлению.
Этап выдвижения к перевалу ему долго обдумывать не имело смысла. Даже с учетом не рассматриваемых ранее мелочей и вариантов действий лейтенант пришел к мнению, что все было сделано правильно. Взвод удачно обнаружил в лесу и образцовым образом уничтожил дозорное северокорейское отделение, после чего занял исходную позицию на опушке.
Далее все было гораздо сложнее, так что над дальнейшими действиями требовалось подумать куда основательнее.
Первое, что следовало хорошенько обдумать, это все плюсы и минусы выделения взводом нештатной пулеметно-марксманской группы.
С одной стороны, это действительно было неплохим, имеющим несомненные плюсы вариантом. Однако в качестве минуса данного решения как продолжение его достоинств, собранные в данную огневую группу семь человек были выключены из ближнего боя в роще. Последнее вполне могло иметь серьезные последствия в отношении понесенных в этом бою потерь и, соответственно, выключения из позднего боя с основными силами краснокорейцев нескольких лишних штурмовых винтовок.
В этой связи, коли требовалось рассмотреть альтернативу, то взвод без малейших сомнений задавил бы северокорейцев и огнем с опушки, не ослабляя перед атакой одно из отделений, и далее вел бы бой в роще полным составом. Это равнялось более быстрому, чем произошло, выбиванию солдат противника и, соответственно, меньшим возможностям врага по ответному поражению морских пехотинцев.