Выводы были сделаны, ошибки учтены, оставалось только не повторить их в новом-старом будущем. Жизнь в лучшем случае в качестве вечного игрока какой-нибудь «Battlefield 1950» Крастера абсолютно не вдохновляла.
Отделение в лесу взвод прихлопнул по обычной схеме. Против предварительно проинструктированного и отлично подготовленного для боя в лесу взвода морских пехотинцев шансов у избыточно агрессивных и окрыленных предыдущими победами северокорейцев не было. В этот раз обошлось даже без раненых – проведенный взводу краткий инструктаж о вооружении и потенциальных возможностях противника сделал свое дело: под ППШ северокорейцев морпехи дуром не лезли. А вот на опушке, уже глядя на периодически мелькающих в роще красных, Крастер задумался.
Итогом размышлений лейтенанта стал отказ от выделения марксманской группы и решение о переходе основных сил взвода в атаку при подходе отправленного в обход третьего отделения к северной опушке рощи на перевале. Давать коммунистам даже тень возможности перейти в контратаку Крастер не собирался.
Сама схема боя от предыдущих вариантов сильно не отличалась. По замыслу лейтенанта, первое и второе отделение, растянувшись вдоль опушки, должны были огнем стрелкового оружия и гранатометов отвлечь краснокорейцев от обходящего их с фланга третьего, нанести противнику значительные потери и подорвать его боевой дух, после чего совместными действиями всех трех отделений уничтожить. По возможности не дав отступить в глубину рощи, о чём Мюллеру было специально поставлено на вид.
Прикинув расстояния по рубежам и ориентировочную скорость движения подразделений по этапам боя, Крастер пришел к мнению, что данный замысел будет оптимален. Последним штрихом стала правка плана от взводного сержанта, посоветовавшего командиру:
– При всем уважении, сэр! Рекомендовал бы поднять Мюллера из дорожной котловины после того, как мы двинем из леса и красные нас обнаружат, лучше даже стрельбу начнут. Обнаружат атаку с фронта – коммунистам станет не до них. Здесь от опушки до опушки триста метров, три десятка корейцев наши тридцать штурмовых винтовок даже с ходу на перекатах задавят.
Крастер задумался.
– Ганни, вы имеете в виду, что на этой дистанции пистолеты-пулеметы красных будут неэффективны?
– И это тоже, сэр.
– А что ещё? Я обдумывал этот вариант, боюсь, что в нем нас на сотню метров подпустят, прежде чем огонь открыть.
– До этого, конечно, доводить не надо, сэр. Я о том, что против нас типичные азиатские комми, даже не «красноиваны», лейтенант. Здесь не учения, и морские пехотинцы здесь только мы одни. Боевой дух и храбрость у них есть, и, я бы сказал, неплохие, но нашей подготовкой и вооружением даже не пахнет. Не усложняйте, переоцените противника, сэр.
Крастер благодарно кивнул взводному сержанту и решил ещё раз обдумать свои будущие действия.
Сержант, все правильно поняв, отвернулся от командира и немедленно вызвал у того невольную улыбку, найдя какого-то неудачника, что, по мнению О’Нила, стремился не только убиться сам, но и захватить с собой парочку товарищей. Крастер с некоторым усилием отвлекся от открывшегося шоу и вернулся к своим мыслям, ответственность за жизни морских пехотинцев ложилась на лейтенанта настоящей могильной плитой.
Как и в предыдущих вариантах боя за рощу, купившиеся на провокацию и вступившие в фронтальную перестрелку с морпехами коммунисты очень быстро об этом пожалели. Прежде чем они откатились вглубь рощи, совершенно прекратив ответный огонь, по оценке Крастера одними убитыми и тяжелоранеными северокорейский взвод потерял до десятка человек минимум. Можно было даже сомневаться, сможет ли северокорейский офицер их выгнать к опушке вторично, чтобы встретить атаку морских пехотинцев. Лейтенант надеялся, что сможет, это бы очень многое упростило.
Несмотря на внешний ужас зрелища идущих в атаку в рост двух отделений морпехов, ни Крастер, ни его сержанты больших потерь не ожидали. Назначенные личному составу ориентиры, определенная и доведённая до морпехов дистанция ведения огня, распределение секторов обстрела, перебежки только под взаимным огневым прикрытием, сто процентов вооружения, оснащенного оптическими прицелами, хорошая огневая подготовка, обеспеченность личного состава средствами индивидуальной бронезащиты и предварительная обработка огнем винтовок и гранатометов противоположной опушки давали на это все основания. Третье отделение удачно проскочило к дорожной выемке и готовилось к броску к вершине по сигналу командира взвода. Моментом сигнала лейтенант выбрал первый выстрел красных, либо рубеж двухсот метров до опушки рощи на перевале.