Вспышка!
Крастер стоял в проходе пилотской кабины «Супер Сталлиена». Под вертолетом стелились освещённые утренним солнцем лесистые вершины корейских гор. Прямо по курсу строя вертолетов темнела мрачная дождевая туча.
Лицо Крастера как будто сковало льдом, под шлемом дыбом вставали волосы. Не знающий того, что случится, Марк Рюккер повернул к нему голову:
– Синоптики облажались, Джош! Сейчас полетим под дождиком. Отклоняться от курса командир эскадрильи не будет.
Все те слова, что хотелось сказать Крастеру, ледяным комком стояли у него в горле. Он даже не стал оглядываться сквозь открытую дверь – он и без этого знал, что стрелковый взвод лейтенанта почти в полном составе спит…
Грохнул гром, в глазах Крастера мелькнула вспышка, и голос Рюккера подавился ругательством – в стекла пилотской кабины лезли вершины растущих на горном склоне деревьев…
Смерть V
К обороне переходят в тех случаях, когда к этому вынуждает относительная слабость своих войск или возникает необходимость заставить противника вести наступление, сопряженное с большими nотерями, на данном участке фронта с тем, чтобы сохранить свои силы на другом.
Различают два вида обороны: позиционную и подвижную. Оба они сильно отличаются друг от друга как по своим целям, так и по способам их ведения. Цель и порядок ведения обороны всегда указываются при постановке задачи и должны быть известны войскам.
При помощи оборонительных боев можно ввести противника в заблуждение относительно своих намерений, количества сил и вида обороны. Необходимой предпосылкой для этого явится гибкое и разнообразное управление боем.
При позиционной обороне наступление противника отражается на местности, максимально благоприятствующей ведению обороны; эта местность удерживается до последней возможности. Необходимо всеми средствами добиваться, чтобы наступление противника было здесь остановлено.
В подвижной обороне обороняющиеся войска должны, не вступая с противником в бой на ближних дистанциях и удерживая инициативу в своих руках, остановить его наступление и нанести ему при этом максимальные потери.
Задачей обоих видов обороны является уничтожение противника или по меньшей мере значительное ослабление его боеспособности. В ходе позиционной обороны войска, кроме того, при любых обстоятельствах должны удержать определенный район, а в ходе подвижной обороны, используя выгодную для обороны местность, выиграть время.
Оба вида обороны характеризуются выжиданием действий противника. Насколько при этом с помощью различных мероприятий удастся заставить противника вести бой на выгодной для обороняющегося местности, зависит от общей обстановки.
Крастера одолевала свирепая ярость, щедро смешанная с чувством собственного бессилия. Случившаяся со взводом катастрофа в этот раз ощущалась по-настоящему позорной.
Он мог найти себе оправдания по первой перезагрузке – неудовлетворительно произведенная разведка, помноженная на самоуверенность и опытного, умного и умеющего применяться к местности противника не раз и не два приводили к катастрофе далеко не одних лейтенантов. Зевнуть притворившегося мертвым фанатичного самоубийцу было ещё проще. Третье поражение стало оборотным моментом той же самоуверенности и расчета на засаду с противником в походной колонне. А вот четвертый вариант событий нельзя было оправдать ничем – коммунисты раскатали взвод все той же лобовой атакой, которую морские пехотинцы должны были отбить. Но не смогли.
Он знал направление, с которого противник появится, он знал его примерные силы, он даже уже имел представление об используемых северокорейцами тактических приёмах. И каков результат этого знания? Накатившиеся на позиции взвода «людские волны» в очередной раз смыли его, причем в этот раз с объективно небольшими потерями. По самокритичной оценке Крастера, атакующие северокорейцы в этот раз, видимо, потеряли даже меньше людей, чем обороняющиеся. Конец боя он уже не застал, однако искренне сомневался, что понесший большие потери взвод мог взять хорошую цену с многократно превосходящего в численности противника. Собственно, именно выставленный ему «счет мертвеца» и бесил его больше всего.
Вот, казалось бы, какая проблема взводу солдат двадцать первого века расстрелять из штурмовых винтовок с оптическими прицелами плотную формацию поднимающихся по склону вражеских солдат? Причём в массе своей вооруженных болтовыми винтовками и малоэффективными на дистанциях более двусот метров пистолетами-пулеметами, что в теории вообще должно было сделать бой односторонним избиением.