• Задачи максимум – сохранить вертолет в целости и обеспечить его эвакуацию.
• Задача минимум – уничтожить вертолет, чтобы техника будущего не досталась коммунистам.
Ситуация смотрелась довольно радужно. Хотя и ровно до тех пор, пока взвод оставался боеспособным, что в свете противостояния неполному батальону коммунистов тоже было немало.
Пока взвод морских пехотинцев сохранял боеспособность, даже захвати северокорейцы вертолет, это не принесло бы им никакой пользы. Критичными обстоятельствами для интересов дела тут были:
• Возможность удара в спину красным при их вступлении в бой с подошедшей «кавалерией».
• Сохранение возможности его вывоза после подхода помощи.
• Недопущение вывоза трофея для коммунистов.
Вертолёт, по которому шарятся северокорейцы, это, конечно, плохо, однако вертолет и перебитый в неудачной попытке его отстоять взвод морпехов – это куда хуже. Выжившие морпехи по определению имеют возможность вертолет отбить или как минимум расстрелять из гранатометов, чтобы не достался врагу, а вот убитые – увы. От этого следовало и плясать.
Касательно возможности удара в спину и разгрома рейдирующего северокорейского батальона дела обстояли точно таким же образом. Смятый и уничтоженный лобовой атакой при поддержке тяжелого вооружения взвод точно не принесет пользы в виде удара в критический момент боя в тыл связанных подошедшими на помощь южнокорейцами коммунистов. Допустим, начав свои действия с уничтожения их минометчиков, артиллеристов и расчетов тяжелых пулеметов.
Единственное «но» данного варианта – до прибытия упомянутой помощи комми все же требовалось как можно больше потрепать. Хотя бы для того, чтобы деморализованные хроническим отступлением южнокорейцы не бросились наутек, столкнувшись с их решительными действиями.
Отвлеченный жизнью от размышлений лейтенант поймал взглядом О’Нила:
– Комендор-сержант, все имеющиеся боеприпасы и имущество после снаряжения магазинов немедленно вынести из вертолёта. Сразу, как осмотримся, укроем имущество и боеприпасы в лесу. В нем наши жизни.
Взводный сержант бросил на своего лейтенанта одобрительный взгляд.
– Есть, сэр. Приступаю…
– Соображаете, лейтенант. – Услышавший приказ Фаррелл, которому Соренсен как раз фиксировал сломанное запястье, не преминул похвалить дельную мысль.
Сидящие вокруг морпехи сноровисто набивали патронами магазины, на дороге вот-вот должны были показаться пылящие автомашины…
В очередной раз с минимальными потерями разделав северокорейский разведывательный взвод – на два десятка убитых коммунистов у него появилось всего лишь трое раненых, Крастер столкнулся с мучительным выбором, по какому плану работать дальше.
Корейских разведчиков в данном варианте событий уцелело довольно много, их взвод вовремя бросился наутёк, так что был высок риск восстановления боеспособности подразделения и удара в спину морским пехотинцам. В определенной степени нейтрализовывающее такую вероятность занятие обороны в роще выводило ситуацию к лобовому столкновению с подошедшим к перевалу батальоном коммунистов и очередному повторению случившихся в предыдущих вариантах катастроф. Бить красные козыри в сценарии жесткой лобовой обороны Крастеру было нечем.
Эта мысль и решила дело. Лейтенант кивнул старшему из легкораненых капралу Муру:
– Капрал, дуйте к вертолёту и помогите там штаб-сержанту Мерсье. Как проверите и устраните исправности ВСУ и радиооборудования, торчать у машины запрещаю. Уходите к базовому лагерю. Один человек должен наблюдать за вертолетом с опушки. Если тем красным, которым мы тут расколотили задницу, этого покажется мало и они сунутся к вертолету – уничтожить. Только накоротке в бой не лезьте. Не думаю, что у них сейчас хватит духа атаковать снайперов.
– Есть, сэр!
– Слышали? – Крастер обвёл взглядом оставшихся двоих.
Тёрнер и Харпер утвердительно кивнули:
– Так точно, сэр!
– Вперёд!
План Крастера в целом повторял предыдущий замысел, единственные внесённые в него коррективы – под миномёты он больше подставляться не собирался. Какое-то время он обдумывал пропустить пехоту к гребню перевала, чтобы расстрелять кинжальным огнём расчеты тяжёлого вооружения, выведя его за скобки своих расчётов, однако от данного замысла с сожалением отказался. Не связанные огнём пехотные роты при минимально адекватном командовании развернулись бы и ударили его во фланг по лесу вдоль лесной опушки, что неизбежно привело бы к окружению и ближнему бою в лесу с большим численным преимуществом врага. В принципе шансы отбиться при имеющихся навыках, вооружении и средствах индивидуальной бронезащиты морских пехотинцев имелись и тут, но всё было так зыбко, что положиться на волю случая Крастер не рискнул.