– Повежливее, сержант! Ты говоришь о генерале, соблюдай уважение!
Рявкнувший на ухо Келли О’Нил не удержался от ухмылки, когда тот вздрогнул от неожиданности. Морпехи, резво перебирающие ногами вокруг, дружно захохотали. О’Нил доброжелательно хлопнул Келли по плечу и поддержал сержанта:
– Согласен с сержантом Келли, сэр! Взводом пехотный батальон разделать не всякому по силам! Генерал Стюарт бы вами гордился!
Морпехи вокруг снова расцвели улыбками, кто-то даже немного похлопал в ладоши.
– Спасибо, ганни. Отмечу, бой ещё не закончен.
– Согласен, сэр. Но раны им зализывать ещё долго. Быстро они нас точно не побеспокоят. А может, и вообще в покое оставят.
– Согласен, Рок.
Взвод по-прежнему занимал оборону в лесном массиве на высоте 222. После столь удачной засады выводить его в Зелёную было рановато, на лобовую атаку у северокорейцев определенно не хватало сил, так что можно было попытать удачи, сражаясь в лесу накоротке. При выучке, бронежилетах и средствах связи морпехов, бой в лесу с вооруженными в основном болтовыми винтовками северокорейцами, лишенными уже подавляющего численного преимущества и морального духа, не сулил особенно неприятных неожиданностей. Хотя противник в принципе мог считать и иначе.
Дозор на отметку 130 Крастер выставил больше для подстраховки, оттуда обеспечивался наилучший обзор за всеми действиями коммунистов. В принципе, для наблюдения за красными там хватило бы и пары человек, но лейтенант опасался появления одолеваемой неуместной храбростью остаточной группы из разведвзвода и считал уместным позаботиться о наличии посыльных. Будучи обеспокоен перспективой ближнего боя в лесу, он считал, что выделение наблюдателям радиостанции будет излишним.
Красные не принесли никаких неожиданностей и делали ровно то, что Крастер от них ожидал – собирали и эвакуировали вниз раненых и обследовали расположение засады. На опушке леса, в районе оставленной взводом позиции, было видно движение.
– Пять-два, это Мародер-два, коммунисты зализывают раны. Пехота в лесу, усиль бдительность, может появиться сумасшедшая разведгруппа. Приём.
– Мародер-два, это Пять-два. Все понял, сэр. Приём.
Крастер обратил свой лик к старшему дозора капралу Аллену:
– Капрал, твоя задача – наблюдение. По красным огонь не вести. Посматривай по сторонам, – лейтенант махнул рукой в сторону валявшихся вокруг утренних трупов, – может проснуться храбрость у каких-нибудь недобитков. Сигналы – либо выстрелами согласно таблице сигналов, либо посыльным.
На данный момент обстановка на перевале складывалась крайне удачно. Солнце уже начало клониться к закату, батальон противника обильно умылся кровью и оброс большим числом раненых, изрядно потеряв в ударной мощи, подвижности и моральном духе. Удар в спину южнокорейского полка был сорван, опасными коммунисты оставались только локально.
Взвод Крастера на этом фоне практически не понёс никаких потерь и был готов к любым неожиданностям. Морпехи просто жаждали попытки выделения и отправки не деморализованного отряда для их преследования. Его уничтожение должно было окончательно отбить у красных желание проникнуть в соседнюю долину. В этом случае даже добивать остатки батальона ночной порой было в принципе необязательно. В условиях, когда до победы можно достать рукой, жизнь каждого морпеха из будущего становилась бесценной. По сути, поддерживая статус-кво, Крастеру следовало только дождаться Фаррелла с эвакуаторами. На данном этапе он полностью контролировал ситуацию.
Вот только почему Крастера всё больше и больше глодала мысль, что он где-то чего-то не предусмотрел?
На передний план выступали хозяйственные вопросы. Начать следовало с восполнения запасов воды. Освободившись от нависающего над головой дамоклова меча северокорейцев, взводный сержант развил просто бешеную деятельность по пополнению запаса боеприпасов, обустройству медицинского пункта и организации питания морпехов. Охранение обеспечивало третье отделение.
В рюкзаке каждого из морских пехотинцев лежали полевые рационы, обеспечивающие трое суток действий в отрыве от снабжения. С водой все было гораздо печальнее, имеющиеся перед падением в флягах и «кэмэлбэках» запасы морские пехотинцы особенно не экономили. Даже рискуя вызвать гнев взводного сержанта, выхлебать пинту воды после напряженного боя морскому пехотинцу сам бог велел. При разрешенном Крастером до этого только один раз перекусе, пока ждали подхода колонны – тем более.