– Пожалуй, на первое время им хватит. Взвод, снарядить магазины, привести себя в порядок, приготовиться к приему пищи. Санитару осмотреть раненых!
– Есть, сэр! – Занимавший с Крастером один окоп Соренсен утвердительно кивнул и выскочил наверх.
Лейтенант был доволен как нищий протестант, которому привалила пара миллионов в наследство. Пусть даже не нанеся противнику по-настоящему серьезных потерь, он сумел неполным взводом отбить атаку целого батальона. На что даже не рассчитывал. Что батальон тоже неполный, в отчете можно и не упоминать. Теперь ему следовало основательно подумать, как справиться с самоходными орудиями. После их потери красных можно будет особо не опасаться.
На волне радости от неожиданно для всего взвода отраженной атаки, та неожиданная легкость, с которой упорные и цепкие, как дьявол, северокорейцы отказались от продолжения сближения, его совершенно не настораживала.
Как бы Крастер ни расслабился на победной волне, усиленное наблюдение за флангами и тылом он все же установил, как, впрочем, и подготовил ходы сообщения для безопасного отхода с позиции. Обхода позиции взвода в роще по заросшему лесом горному склону он сильно не боялся, даже если коммунистам хватит для него времени, оптика и штурмовые винтовки морских пехотинцев оказывались лишним тузом в его рукаве, но ненужных потерь следовало по возможности избегать. Тем более что ударить взводу в тыл могла и не посланная в обход группа северокорейского батальона, а организовавшиеся остатки разведвзвода коммунистов. Вообще же, зная о грядущем появлении русских СУ-76, лейтенант считал наиболее вероятной атаку северян под прикрытием их орудий. Ждать помощи бронетехники на месте красного командира батальона было более чем вероятным решением.
На этом и основывался его план. Насколько Крастер помнил историю сражений Корейской войны, отрыв бронетехники от пехоты в ходе атак для коммунистов был делом обычным. Этого, честно сказать, и танкисты Корпуса на учениях ХХI века нередко избежать не могли – уж больно разная скорость движения «Абрамса» и несущего на себе полста фунтов вооружения и амуниции морского пехотинца, так что предположить, что комми допустят эту весьма популярную ошибку, было весьма логично. В этой связи Крастер надеялся, что самоходки подойдут на двести метров, или даже ближе того – после чего он их тупо пожжет из «Лоу» и подствольников. В прошлый раз у него почти получилось. Далее планировалось либо отбить атаку огнем стрелкового оружия, либо, если коммунисты проявят упорство, отходить к гребню перевала, отстреливая у северокорейцев самый активный элемент в ожидании, пока те себе не скажут: «Хватит!»
В общем-то, так и вышло. В атаку коммунисты пошли не раньше, чем появилась бронетехника. Никаких признаков обхода при этом обнаружено не было.
И вот тут начались неприятные неожиданности. Для начала, после такого же, не принесшего никаких потерь минометного обстрела «слабо подготовленные тактически» коммунисты не послали самоходки вперёд, с пехотой, выстроившейся за ними колоннами, как в фильме «Ярость», а оставили их позади цепей наступавших на тех же участках, что и ранее, пехотных рот. Если быть точным, СУ-76 следовали в боевом порядке «линия» в районе дороги, метрах в ста – ста пятидесяти от взвода второго эшелона стрелков.
Вот этого от красных Крастер точно не ожидал. Все имеющиеся у него противотанковые средства превратились в фикцию.
– Твою мать! Огонь! Отсекаем пехоту от самоходок!
Данным решением лейтенант надеялся все же спровоцировать выход самоходных орудий вперед. При достаточно высокой дистанции и хорошей маскировке окопов взвода ответный огонь самоходок обещал приемлемо низкие потери. Никак иначе бронетехнику коммунистов достать было невозможно. В данном боевом порядке – «пехота спереди» – когда СУ-76 выйдут на дистанцию действительного огня его М72А7 и М203, стрелки северокорейцев будут стоять на брустверах.
Вот только даже этого у него не получилось. Если поначалу поддерживающие атаку самоходки и совершенно теряющиеся на их фоне противотанковые орудия вели огонь исключительно осколочно-фугасными снарядами, то подойдя ближе, СУ-76 неожиданно перешли на шрапнель. Не ту шрапнель, что постоянно упоминают нахватавшиеся верхушек популярные писатели и журналисты, а настоящую – снаряды с готовыми поражающими элементами.