Рольф потрепал его за ушами.
— Пора уже парню зарабатывать себе на жизнь, да?
Эбби взяла Сокса и прижала его к груди. Он начал извиваться, стараясь лизнуть ее лицо.
— Я что-нибудь придумаю, когда буду на месте, — продолжал Рольф. — Я подготовил новую горючую смесь, так что на этот раз все должно пройти как по маслу. Это моя проблема — не твоя.
Сердце Эбби бешено колотилось. На этот раз они должны были выйти на совершенно другой уровень по сравнению с тем, что делали раньше. Те поджоги были не связаны с людьми, они были «анонимными». Теперь же они намерены были расправиться с Мак-Гугеном, тем самым хозяином фирмы, который уничтожил отца Тая и испортил им жизнь, превратив их ранчо в руины. Теперь эта скотина ответит. Они сожгут его дом дотла. Эбби только жалела, что самого Мак-Гугена в нем не будет. Она тут же прогнала эту мысль прочь, помня строгий устав ФОЗа, который она знала наизусть. Уставом допускалось наносить экономический ущерб людям, которые наживаются за счет уничтожения природных богатств, но запрещалось наносить телесные повреждения «любой степени сложности» животным, людям и прочим формам жизни. Под это определение попадала даже такая криминальная свинья, как Мак-Гуген.
До июня, когда Рольф приоткрыл завесу тайны над своей деятельностью, Эбби ни разу не слышала о ФОЗе. Сначала она даже заподозрила, что Рольф преувеличивает масштаб деятельности организации, но постепенно поняла, что он говорил правду. Она была построена по такому же принципу, как и организации активистов по защите животных, которые уничтожали фермы по разведению пушных зверьков и лаборатории, где проводились опыты над животными. Рольф сказал, что у них работают люди, разуверившиеся в разного рода движениях и группах, призванных защищать природу, потому что они сами превратились в какие-то бюрократические институты, став такими же большими, как и корпоративные монстры, с которыми они якобы боролись.
ФОЗ не имел централизованного руководящего аппарата и лидеров. В организацию входили те, кто разделял философию действия, а не ожидания. Они проводили операции самостоятельно или в маленьких группах. Придерживаясь созданного устава, члены организации ни перед чем не останавливались и могли нанести удар по любому объекту.
Идея с Мак-Гугеном принадлежала Эбби. Ее переполняла гордость, что Рольф ее поддержал. Она делала это ради Тая и его родителей, из мести этим жадным и наглым мерзавцам, чтобы показать им, что их поступки не останутся без наказания. Кроме этого высокого мотива, у Эбби был и еще один, в котором она бы и под пытками не призналась. Она думала, что этот поступок хоть как-то загладит ее вину перед Таем за то, что она его отвергла.
Когда в мае Эбби вернулась с ранчо Хоукинсов, он звонил ей почти каждый день, настойчиво просил приехать или хотя бы встретиться в Миссоле. Но она находила предлоги, чтобы избежать встречи. Со временем Тай почти перестал звонить ей. Она не рассказала ему о Рольфе. Она даже не намекнула, что у нее появился новый парень. Может, с ее стороны было бы правильнее, если бы она объяснилась с Таем, но Эбби не хотела причинить ему боль и повела себя как трусиха. В конце концов она убедила себя, что он обо всем догадался. Но какая разница? Тай принадлежал ее прошлой жизни. Он был хорошим, милым парнем, которому не осталось места в ее сердце, потому что она не могла тратить время на всю эту любовную чушь.
Раздался щелчок. Рольф выключил камеру.
— Итак, — сказала Эбби, — когда мы сделаем это?
Глава четырнадцатая
Все было так, как и предсказывал Рольф. Они три раза объехали окрестность на «Тойоте» Эбби, отметив, в котором часу включился и выключился свет. Время совпадало с тем, которое отмечал Рольф в предыдущие дни. Машина тоже стояла во дворе, как было и во время съемки. Около полуночи они проехали по шоссе пару миль к автозаправке, чтобы купить сэндвичей, фруктов и бутылку воды, после чего нашли маленький парк и выпустили погулять Сокса.
Рольф всегда проявлял недовольство по поводу того, что Эбби везде таскает с собой собаку, но она наотрез отказалась оставлять своего питомца одного в доме. Она добавила, что он их счастливый талисман. Кроме того, пес служит им хорошим прикрытием, потому что благодаря ему они выглядят по-домашнему, как небольшая семья. На всех трех вылазках Сокс вел себя словно паинька: тихо ждал их возвращения, свернувшись в клубок на сиденье машины. Единственная уступка, на которую пошла Эбби, было согласие снять с него ошейник с номером своего телефона, записанный на случай, если собака потеряется.