Всю неделю стояла солнечная, теплая погода, но уже был конец сентября и ночью становилось довольно холодно, Синоптики пообещали, что будет облачно, и они видели, как с запада небо затягивается тучами. Звезды медленно исчезали с небосклона. Они оставили фургон Рольфа на тихой улице недалеко от дороги, а без четверти два отогнали его и вместо него припарковали машину Эбби. Облачившись в темные куртки и проверив, все ли у них с собой, они отправились в обратный путь. Машина последний раз объехала дом, и Эбби заметила, что свет погас ровно во столько, во сколько и предсказывал Рольф, — в девять минут третьего. Они остановились возле телефона-автомата, который располагался в трех кварталах от места операции, и Эбби подождала Рольфа в фургоне, напевая какую-то песенку, чтобы успокоиться. Она не сводила глаз с Рольфа, наблюдая, как он набирает номер. Он постоял у телефона, прислушиваясь к звукам в трубке, а потом повесил ее и небрежно пошел обратно. Когда он снова сел в машину, Эбби выжидающе посмотрела на него.
— У них включен автоответчик.
— Надеюсь, ты оставил им сообщение.
Всем своим видом она пыталась показать, что не нервничает. Он не ответил ей, а взглянул так, как умел только он. Потом Рольф завел машину, и в этот момент Эбби подумала, что некоторые люди включают автоответчик, даже когда остаются дома. Но она ничего не сказала. Рольф уже обвинил ее в том, что она перестраховывается. Он точно знал, что в доме никого нет. Он проверял. Жена и дети уехали, а сам Мак-Гуген улетел в Хьюстон на какую-то конференцию.
Они ехали назад другим маршрутом, но улицы показались Эбби удивительно одинаковыми. Приблизившись к дому Мак-Гугена, они завернули в аллею, которую Рольф разведал еще раньше. Он выключил фары, и они медленно продолжали ехать по темной аллее, заглядывая во все дворы. Нигде не было никаких признаков жизни.
Достигнув заднего двора дома Мак-Гугена, Рольф отключил мотор, опустил стекла и прислушался. Где-то во дворе, который остался позади, залаяла собака. Вскоре ей стало скучно и она замолчала, но Эбби здорово перепугалась. Ее сердце бешено колотилось. Сокс, зажатый на заднем сиденье между пластиковыми контейнерами с горючей смесью и рюкзаком, в котором хранилась спецодежда Рольфа, наблюдал за ними своими широко расставленными глазами.
Они надели перчатки, и Эбби похлопала себя по карманам — два аэрозоля с черной краской были на месте. Она давно придумала, что напишет на стенах маленького домика у бассейна, который, по заверению Рольфа, не пострадает от пожара.
— Готова? — спросил он.
Вместо ответа она кивнула.
— Телефон отключила?
— Угу.
— Тогда пошли.
Задние ворота были заперты, но стена была не настолько высокой, чтобы они не могли перелезть через нее. Рольф вскочил на нее первым, а Эбби подала ему снизу все пакеты и рюкзак. Затем он помог подняться ей. Теперь уже они были с другой стороны стены и смотрели на двор. Несколько секунд им пришлось привыкать к темноте. Их выдох в холодном воздухе превращался в клубок пара. В просветах между облаками все еще виднелись бледные звезды. Рольф забросил за спину рюкзак и подхватил пакеты.
— Держись рядом, — прошептал он ей.
Прижимаясь к земле, он быстро двигался на полусогнутых ногах, вытягивая вперед шею. Дорожка вела прямо к бассейну, но он повернул к дому, куда они могли легко пробраться под прикрытием деревьев, выстроившихся вдоль забора, и многочисленных кустарников и клумб.
Если какие-то световые сигналы системы безопасности и были, то они пока не сработали. Рольф уже вел ее к летнему домику, а потом через низкую ограду к лужайке. Наконец они достигли мощеной террасы и дома, который не освещался. Рольф бережно опустил на землю свои пакеты и рюкзак. Они стояли несколько минут, прислонившись к холодной кирпичной стене, чтобы дать себе отдышаться. Ничего, кроме отдаленного звука проезжающих где-то машин, не было слышно.
Дверь, в которой было вырезано нижнее окошко для кота, находилась всего в четырех или пяти ярдах от места, где они стояли. Неподалеку виднелось помещение зимнего сада, двойные стеклянные двери которого были наполовину закрыты жалюзи. Рольф уже собирался двинуться вперед, но тут в глубине зимнего сада Эбби что-то заметила. Сквозь темноту виднелись голова и очертания плеч. Кто-то стоял и выглядывал. Она положила руку на плечо Рольфа.