Кот все еще сидел напротив нее и умывался. Интерес, который он проявлял к Эбби, угас окончательно. Подошел автобус. В салоне было с полдюжины пассажиров. Когда она прошла на заднюю площадку, то заметила, что двое из них копы, мужчина и женщина.
Они сидели бок о бок и болтали. Судя по их виду, они уже отработали смену и, наверное, направлялись домой. Эбби показалось, что мужчина смотрит на нее с любопытством, и ее сердце немедленно заколотилось от страха. Рольф сказал ей, что единственное, чего абсолютно нельзя допускать при встрече с полицейскими, — это выказывать беспокойство. Она посмотрела на парня и заставила себя улыбнуться. Тот улыбнулся ей в ответ и отвернулся.
Эбби села за ними и стала наблюдать. Они все еще разговаривали, но о чем, она не могла сказать. Только когда парень рассмеялся, Эбби поняла, что можно расслабиться.
Она выглянула в окно и увидела в стекле собственное отражение. Оно все еще вызывало у нее недоумение. Темно-каштановые волосы, коротко остриженные и щедро намазанные гелем. Брови такого же цвета и очки в прямоугольной черной оправе. К левой ноздре приклеен страз. Она не понимала, почему вид копов до сих пор вызывает у нее такую панику, ведь она сама себя не узнает. Ее даже нельзя было бы принять за дальнюю родственницу той счастливой белокурой принцессы, чья фотография, сделанная на выпускном вечере, была напечатана во всех газетах и бесконечно мелькала на телеэкранах, пока интерес к этому делу не иссяк и мир двинулся дальше, уже без них.
Рольф отрастил бороду и тоже подстриг волосы, но это была напрасная предосторожность. После того как эти дураки поняли, что сообщник «эко-террористки» Эбби Купер не Тай, они напечатали фоторобот Рольфа, который был настолько неточный, что просто вызывал смех. Рольфа же всерьез раздражало лишь указание на его возраст — «около тридцати пяти — тридцати восьми лет».
В течение первой недели их пребывания в Лос-Анджелесе Рольф заказал им новые документы. Теперь они были Питером Бауэром и Джейн Андерсон. Эбби обзавелась водительскими правами, номером социальной страховки и даже кредитными карточками. Но вскоре им пришлось делать все заново, потому что Рольфу не нравилось качество этих фальшивок. Более качественные подделки стоили тысячу долларов каждая, поэтому Эбби и приходилось работать в «Билли Зет».
Рольф все еще не рассказал ей и половины того, в чем был замешан. Даже о документах. Он всегда произносил только одну фразу: «У меня есть друг, который помог». Но за те три месяца, которые они провели в Лос-Анджелесе, и два с половиной месяца в Сан-Франциско Эбби научилась многому, потому что внимательно ко всему прислушивалась и замечала многие вещи.
Она узнала, например, что лучший способ достать новое удостоверение личности — это прочитать колонки некрологов в обычной газете. Раньше она видела такое только в кино, думая, что все это выдумки, однако сама убедилась в реальности происходящего. Просто надо было проверить возраст, а затем отправить запрос по почте на официально заверенную копию свидетельства о рождении. Удивительно, но, когда люди умирают, у властей уходит не один месяц, а иногда не один год, чтобы узнать об этом.
Получить кредитную карточку вообще было детской забавой. Люди часто получают по почте предложения оформить новую кредитку, и в девяти из десяти случаев этот рекламный листок летит в мусорную корзину. Если хорошенько покопаться на свалке, то можно легко найти нужную форму, заполнить ее, отметить отдельным пунктом смену адреса и… О-ля-ля! Кредитка у тебя в кармане. Конечно, длительное пользование ею глупо и опасно, потому что тебя легко могут разоблачить. Нужно тратить деньги по возможности быстро, после чего карточка выбрасывается, а ты отправляешься за следующей. Рольф сказал, что обналичивание денег по кредиткам дело рискованное, так как все автоматы снабжены камерами слежения. Вместо этого лучше покупать всякую всячину и продавать ее. Не имеет значения, что ты покупаешь, потому что все можно перепродать, и Рольф, судя по всему, не имел проблем с «рынком сбыта».
Лучше всего шли компьютеры, фотоаппараты, телефоны — то, что небольшого веса и не очень громоздкое.
Ее очень удивляло, а иногда приводило в шоковое состояние, что она с такой готовностью приспособилась к жизни аутсайдера или, как говорил Рольф, к жизни «вне общества». Если уж быть честной до конца, то Эбби такая жизнь даже возбуждала. Ей нравилось думать о них как об эко-воинах в духе Бонни и Клайда, хотя она и не делилась подобной романтической чушью с Рольфом.
Ведь никто не страдал от них как-то ощутимо. По крайней мере, с кредитками. Рольф сказал, что максимальная сумма, которая снимается со счета клиента банка, составляет пятьдесят долларов. Даже в случае обнаружения их обмана, пострадавший не очень расстроится. Основной ущерб они наносят большим компаниям, этим жирным котам. Так им и надо. Ведь если эти сволочи только и процветают благодаря тому, что обдирают обычных людей как липку, то зачем относиться к ним по-другому?