Они поужинали, а затем ему позвонил Фрэдди, приглашая к себе на вечеринку. Джош ответил отказом, объяснив приятелю, что он давно не был дома и хотел бы поддержать компанию маме. В этот момент Сара, очевидно сообразив, о чем идет речь, выглянула из кухни и помахала Джошу рукой: «Ради всего святого, Джош, иди». Он принял душ, переоделся в чистую рубашку и отправился к Фрэдди.
Родители Фрэдди Мичера были по-настоящему богатыми людьми. У Фрэдди была не просто своя комната, а целая квартира над гаражом, в котором у его отца стояли два «Порше» и великолепный «Астон Мартин». Фрэдди всегда разрешали делать то, что ему заблагорассудится. Его родители точно знали, что он балуется наркотиками, но не давили на сына, разрешая просто жить своей жизнью. Джош не виделся с ним, с тех пор как оба поступили в университет. Фрэдди учился в Колорадо, в Баулдере, который, по его утверждению, был самым крутым городом на планете, потому что в нем обитают самые аппетитные цыпочки, каких только можно представить. Судя по тем двум, которые приехали к нему на уик-энд, приятель не шутил. Одна из девушек, Саммер, была подругой Фрэдди. С длинными загорелыми ногами, откровенной улыбкой и все понимающим взглядом, она выглядела потрясающе.
Джош помрачнел от зависти. Кэти Брэдсток до сих пор оставалась единственной девушкой, с которой он спал, но на сегодняшний день это можно было считать историей давно минувших дней. В университете Джош познакомился со многими девчонками, которые ему нравились, а некоторым нравился и он, но не так, как ему бы того хотелось. Он пытался не опускаться до жалости к себе, но все время возвращался к мысли о том, как печально, что парень его возраста, интеллекта и не самой плохой внешности вынужден сводить свою сексуальную жизнь к походам по сомнительным сайтам и «чтению» затертого экземпляра «Хастлера».
Подружка Саммер, Ники (Джош был готов поспорить, что она подписывала свое имя, украшая его сердечком, цветочком или «смайликом») была очень привлекательной, но не такой поражающей воображение, как Саммер.
После нескольких «косяков» они вчетвером растянулись на диване перед огромным телевизором с плоским экраном в комнате Фрэдди и смотрели еще не доступную широкой публике новинку на DVD, «Апокалипсис», которую достали через парикмахера жены режиссера или что-то в этом роде. Джош, почувствовав, что голова Ники покоится на его плече, испытал волнующее предвкушение. Но она просто заснула.
Позже они пошли купаться в бассейн, и Джош увидел, что Фрэдди и Саммер плескаются нагишом. Джош притворился, что у него простуда. На самом деле он боялся, что его неуправляемый «дружок» снова выставит его в дурацком свете. Он сел на террасе и начал играть в «Геймбой». Ники, которая, к счастью, была в купальнике, присела рядом с ним. Обернув волосы полотенцем, она начала сыпать вопросами об Эбби. Так было всю жизнь с одной лишь разницей: если раньше Эбби была золотой принцессой, которая у всех вызывала восхищение, то теперь она превратилась в большого злого волка, пугая всех до ужаса. Ответы Джоша зависели от того, кто задавал вопросы. С Ники он приготовился быть многословным, но не обязательно искренним.
— Она что, никогда не выходила с вами на связь?
— Нет.
— Что, ни разу не написала и не позвонила? Даже родителям?
— Нет. Ни разу.
— Да. Это, должно быть, большой удар для них.
— Да, нам было тяжело.
— И тебе тоже, бедняжке.
Джош сидел, стиснув челюсти, с непроницаемой маской на лице, пытаясь проигнорировать внутренний голос, нашептывавший ему: «Подлец, на что же еще ты готов пойти, лишь бы затащить ее в постель?»
Ники была из Бостона, но ее родители переехали в Колорадо, когда она еще училась в средней школе. Она сказала, что очень любит эти места, горы, походы и сноуборд. Джош должен выбраться туда с Фрэдди, чтобы понять, как это здорово. Не желая выглядеть невеждой, Джош рассказал о каникулах в Монтане, а потом добавил, что он всегда мечтал отправиться в Колорадо. На самом деле он ни разу в жизни не стоял на сноуборде. Просто эти вещи сами собой слетали у него с губ, особенно когда он старательно отводил взгляд от груди девушки.
Хотя… Какое значение имела одна маленькая ложь? Они все превратились теперь в лжецов по милости Эбби. Самой большой ложью была его игра с мамой и отцом. Скрывать секрет, который он хранил, было не просто плохо, а ужасно плохо. Эбби продолжала выходить с ним на связь. Но он не говорил об этом ни одной живой душе.