Тай и его мать слушали ее не прерывая. Они лишь изредка задавали ей вопросы о каких-то деталях. Эбби с горечью закончила, что вся ее жизнь после этих трагических событий была похожа на липкий туман, который окутал ее и сквозь который она тщетно пыталась выбраться. Она избавила их от самых страшных подробностей и представила Рольфа как эпизод своей непутевой жизни. Сокрушаясь о том, что с ней произошло, Эбби говорила, что обстоятельства открыли ей, насколько безумно она вела себя.
Марта поднялась из-за стола, прошла к кухонному шкафу и вернулась с подборкой каких-то вырезок.
— Мама, — негромко произнес Тай, — прошу тебя, не сейчас.
— Я думаю, что Эбби должна знать об этом.
Она положила газетные вырезки перед Эбби. Девушка, перебирая их, читала об аресте Тая, о том, как его взяли под стражу. На фотографиях, сделанных в полиции, она увидела осунувшегося, с измученным лицом Тая, на груди которого красовалась табличка с именем и номером. Рядом была помещена фотография сияющей от счастья Эбби. Именно это фото облетело все газеты, когда Эбби объявили в розыск. Заголовки ужасали: «Убийство в Денвере», «Дело о терроре», «Арестован любовник террористки Эбби Купер», «Террорист Тайлер Хоукинс задержан по подозрению в убийстве». Рядом были напечатаны фотографии Марты и Рэя. Даже вырезки со статьями об освобождении Тая из-под ареста, которые были намного меньше (хорошие новости не так интересны широкой публике), каким-то образом заставляли Эбби почувствовать свою вину еще больше.
Она подняла глаза от фотографий. Тай и Марта следили за ней. У Эбби не было слов.
— Я только хотела, чтобы ты поняла, через что нам пришлось пройти по твоей вине, — сказала Марта.
Эбби кивнула.
— Я не знаю, что сказать.
Грустно улыбнувшись, Марта кивнула ей в ответ и протянула руку. Тай кусал губы, а потом протянул Эбби другую руку. Так они и просидели втроем какое-то время в тишине, погрузившись в свои воспоминания. Старые часы на стене отсчитывали мерным тиканьем их взаимную печаль.
— Мне так стыдно, — первой нарушила молчание Эбби.
— Я знаю, дитя мое. Тай скажет за себя, но я прощаю тебя. Сейчас действительно важно только одно: твое решение, как ты собираешься жить дальше.
— Рэй знал о том, что произошло?
Эбби имела в виду арест Тая, понимая, что именно это событие могло повлиять на его здоровье в худшую сторону. Эбби с усилием выговорила свой вопрос.
— Нет, не думаю, — тихо произнес Тай.
Марта встала и убрала вырезки.
— Я иду спать, а вам есть что обсудить.
Она поцеловала Эбби в лоб и вышла.
Эбби хотелось на воздух. Они вышли во двор, миновали конюшни, а потом по грязной дороге поднялись к лугам. Небо было покрыто тучами, и легкий ветерок трепал их волосы. В воздухе ощущалось первое дуновение осени. Высоко в горах сквозь тучи то и дело вспыхивали молнии. Но гроза была так далеко, что они не слышали раскатов грома.
Тай обнял Эбби за плечи и долгое время они просто шли, не говоря ни слова. Они остановились у ворот, прислонившись к перекладине, и смотрели вниз, где на склоне были видны силуэты лошадей, очерченные заходящим солнцем.
Тихим срывающимся голосом Эбби начала говорить о том, как бы она хотела повернуть время вспять и исправить свою ошибку. Она сказала, что не представляет, как загладить вину перед ним и его семьей. Она понимала настроение Марты, надеявшейся, что Эбби найдет в себе силы сдаться властям. Эбби добавила, что и сама этого хочет, но чувствует себя словно ребенок, который забрался на высокую скалу, нависшую над океаном. Ему и хочется прыгнуть, да он боится.
— Знаешь, наверное, тебе небезопасно оставаться здесь, — произнес Тай, уставившись в темноту. — Не знаю, беспокоим ли мы их так же, как и раньше, но они нас не забыли. Думаю, что они по-прежнему прослушивают наши телефоны.
— Утром меня здесь не будет.
— Нет, ты не так поняла меня.
— Тай, я должна рассказать тебе еще одну вещь.
Он повернулся к ней.
— Я беременна.
Он долго не отводил от нее взгляд, и в его глазах нетрудно было прочесть выражение бесконечного страдания и боли. Что-то еще мелькнуло на его лице, но Эбби не могла понять, какие эмоции овладели Таем. Он шагнул к ней и удержал ее за плечи.
— Не было ни одного дня за эти три года, когда бы я не думал о тебе. Несмотря на то что произошло, я продолжал любить тебя. Что бы ни случилось, я буду рядом с тобой. Ты должна сдаться. Ради ребенка. Но сначала дай мне несколько дней. Прошу тебя, Эбби.
— О Тай, мы можем…
— Мы будем вдвоем. Мы что-нибудь придумаем. Я знаю, куда мы отправимся.