Было праздничное воскресенье, поэтому Куперы выехали утром в Бедфорд для традиционного обеда у родителей Сары. Каким образом этот заведенный много лет назад порядок продержался так долго, было выше понимания Сары. Все, может за исключением матери Сары, относились к этим посещениям со страхом и неприятием. Оставалось неразгаданной загадкой и то, почему отец Сары, наверное уже в тысячный раз, открыто радуется победе над таким откровенно слабым противником, как Бенджамин. Очевидно, лишь для того, чтобы продлить унижение Бенджамина, Джордж сделал многообещающую подачу.
— Сорок — пятнадцать!
На террасе, которая располагалась на южной стороне дома, их ожидал накрытый к обеду стол. Сара, ее мать, Эбби и Джош, чувствуя, что состязание близится к своему логическому завершению, стали медленно спускаться по идеально подстриженной траве, держа в руках бутылочки с лимонадом. Даже со стороны было видно, что их бодрое настроение немного наигранно. Корт, как и все в резиденции Дейвенпортов, был безукоризненным. Один из садовников доводил его до совершенства дважды в неделю. Вдоль кирпичных ограждений и покрытых гравием дорожек были посажены розовые кусты, гибискус и скульптурные заросли лаванды. Сам корт был покрыт искусственной травой, появившейся на рынке совсем недавно. Играть на таком покрытии, по словам отца Сары, было даже лучше, чем на обычной живой траве. То, что мужчина таких дарований, как отец Сары, утверждал, что творение Бога нуждается в совершенствовании, никого не удивило, особенно вспотевшего и раскрасневшегося Бенджамина, который стоял, мрачно ожидая продолжения игры.
— Папа, давай! — выкрикнула Эбби, стоявшая в тени дерева возле корта.
— Попрошу тишины, — призвал к порядку ее дед. Дейвенпорт не шутил.
Он сделал подачу, которая на этот раз была стремительной и низкой. Бенджамин рванулся к правому краю корта, достал мяч и высоко перебросил его через сетку, тем самым облегчив задачу противника.
Его тесть наблюдал за падающим мячом, а потом его ракетка, как кобра, выскочила вперед в строго нужное время и нанесла выверенный удар. Мяч отлетел назад через сетку и приземлился, проскочив у Бенджамина между ног, а затем исчез в зарослях роз. С разной степенью иронии четверо зрителей приветственно закричали и зааплодировали.
— Спасибо, Бен!
— Тебе спасибо, Джордж!
Сара наблюдала, как отец и муж, самые важные мужчины в ее жизни, обменялись рукопожатием у сетки и пошли к воротам. Ее отец покровительственно обнимал своего вспотевшего зятя за плечи.
— Есть еще порох в пороховницах, а?
— Более чем достаточно, Джордж.
— Бедняга Бенджамин, — вздохнула мать Сары.
— Папа, так какой там у вас счет? — выкрикнул Джош, как будто не знал сам.
— Послушай, сынок, это называется манеры. Нельзя наносить поражение хозяину на его территории. Разве ты об этом не слышал?
— Тогда почему ты всегда проигрываешь дедушке у нас дома?
Мужчины уже покинули корт и стояли возле маленького столика в тени дерева, вытираясь полотенцами. Мать Сары, наливая игрокам лимонад, взялась ответить на вопрос Джоша.
— Причина, мой дорогой Джош, в том, что твой отец знает: нет на земле больше другого человека, который бы так любил выигрывать, как твой дед. Это ген Дейвенпортов, их проклятие. Давай надеяться, что ты его не унаследовал.
— Не беспокойся, бабушка, — подключилась к разговору Эбби. — Гены папы-неудачника все компенсируют.
— О, пожалуйста! — произнес Бенджамин. — Не стесняйтесь. Давайте еще объявим национальный праздник и назовем его «Кто лучше всех достанет Бена».
Он выпил лимонад и прошел к дому, чтобы принять душ и переодеться. Отец Сары, желая, вероятно, показать, что не испытывает необходимости ни в том, ни в другом, отправился со всеми через поляну, на ходу устроив допрос Эбби в связи с ее намерением поступать в университет в Монтане. Сара, не проявлявшая особого энтузиазма по поводу учебы дочери в Монтане, во всяком случае по сравнению с Бенджамином, в этот момент не хотела становиться на сторону своего отца, который был очень скептично настроен. Эбби, тем не менее, отстаивала свою позицию с завидной энергией. Сара оторвалась от них и шла впереди. Джош и его бабушка замыкали группу. Внук рассказывал ей о результате какого-то матча в Чикаго. В пятницу он получил письмо от Кэти Брэдсток, и с этого момента его было не узнать: он светился от радости. Он не сообщил содержание письма, но можно было легко понять, что их разногласия остались в прошлом.