— Я прекрасно провела время, — с благодарностью произнесла Ева. — Спасибо тебе.
— Я тоже.
Они поцеловали друг друга в щеку, и на этот раз никаких ошибок не произошло.
— Мне надо бежать, — сказал он. — Я позвоню, хорошо? Вернее, я хотел сказать, что мы позвоним.
— Хорошо. Приходите на выставку Вильяма, если сможете выбраться.
— Я попытаюсь. Пока.
— Пока. Передавай привет Саре и детям!
Он уже закрывал дверцу машины, когда она произносила последние слова, поэтому сделал вид, что не услышал ее. Ева наблюдала, как Бен перебежками двинулся к станции, а потом такси тронулось, и она потеряла его из виду. Она отклонила голову и уставилась в рельефный потолок автомобильного салона. Все так, как говорит Лори: только встретишь хорошего парня, а он уже или женат, или не интересуется женщинами.
Ева позвонила Куперам на следующее утро. Она испытала смешанное чувство облегчения и разочарования, когда трубку взяла Сара. Женщины посетовали на то, что ужасное стечение обстоятельств не позволило им встретиться и огорчило их обеих. Сара нашла замену писателю, который так вероломно с ней поступил, но все еще волновалась по поводу того, как посетители воспримут новый сценарий. Ева покидала Нью-Йорк в тот же день и сказала Саре, что приезжает сюда два или три раза в год, поэтому в следующий ее приезд они пересекутся обязательно.
— Обязательно, — подтвердила Сара.
— А вы с Беном должны приехать в Санта-Фе. Возьмите с собой и детей.
— О, это было бы чудесно. Я бы с удовольствием.
По дороге домой и в течение последующих дней Ева ловила себя на мысли, что она вспоминает Бена Купера чаще положенного. Он ей очень нравился. Но она не испытывала никакого томления или сожаления. Судьба еще не дала ей знак, что ведет их к одному жизненному причалу. За многие годы Ева научилась не оглядываться и не выбирать дороги, закрытые для нее или сулящие трудности. Она приняла как данность тот факт, что они не вместе, потому что так сложилось и так должно быть.
Даже если бы Бен был свободен, она не изменила бы своего отношения. В нем присутствовала какая-то настойчивость, которая ее пугала. Кроме того, на этом этапе своей жизни она не ощущала потребности в серьезных отношениях с мужчиной. Еще будучи ребенком, Ева отличалась самодостаточностью. Ее родители всегда выдерживали дистанцию, пытаясь воспитать в своих троих детях независимость. Спустя много лет Ева оценила эту тактику как большой подарок.
Ее независимость и самостоятельность многие окружающие, особенно мужчины, понимали неправильно, хотя она разделяла любовь и привязанность. Мало кто готов был принять такое положение дел. Единственный, кто с пониманием относился к ее взглядам, был Рауль. Их совместная жизнь — а они прожили в супружестве два года — больше напоминала два разделенных начала, одиноких, но довольных собой. Они путешествовали по разным тропинкам, которые лишь изредка пересекались.
До этого Ева жила сама. Она могла бы признаться, что ей знакома душевная боль, но не боль от одиночества, потому что она всегда была окружена друзьями, поглощена своей работой, любовными романами и не понимала, как можно страдать от одиночества.
Через десять дней после возвращения из Нью-Йорка ей приснился сон. Несмотря на то что Ева полностью погрузилась в привычный ритм жизни и мысли о Бене Купере уже перестали занимать ее, в своем сне она увидела именно его. Она была в театре, но не в таком красивом, какой они посетили вместе. Ева оказалась не среди публики, а на сцене. Она должна была произнести реплику, но у нее не было времени выучить свою роль. Она увидела Бена, сидевшего в первом ряду возле старой леди, которую она не могла узнать. Он пытался подсказать Еве ее слова. Он все больше волновался, и тут она проснулась.
В то же утро, по дороге из детского сада, она остановилась, чтобы купить газету, и столкнулась с Лори. Когда они сели на залитом солнцем дворе и начали пить зеленый чай с мятой, Ева решила рассказать подруге о своем сновидении. Еще в Монтане, отдыхая на ранчо, они пришли к обоюдному согласию, что Бен Купер был там самым привлекательным мужчиной. Лори с наигранной завистью слушала рассказ Евы о том, как они провели вечер в Нью-Йорке. Лори в течение двенадцати лет увлекалась анализом сновидений по Юнгу, поэтому с видом знатока приступила к объяснению сна Евы. То, что приснилось ее подруге, по мнению Лори, было ясно и достаточно прозрачно.