— Что ты хочешь сказать?
— Не знаю, но я сначала подумала, что это у него из-за приезда бабушки. Он какой-то странный. Как будто витает в облаках.
— Дела на работе идут не так блестяще, как ему бы того хотелось. Он и Мартин потеряли два перспективных проекта. Им придется сократить штат. Наверное, он волнуется из-за всего этого.
Сара почти убедила себя в правдивости собственных слов.
— А ты? Как ты?
— Я? — Сара рассмеялась. — Старушка держится на плаву.
— Мама, я уже взрослая.
— Я знаю, моя милая. Но я тебя уверяю, что со мной все в порядке.
— Ты не умеешь обманывать.
— Я и не пытаюсь тебя обмануть. С папой не так просто в последнее время, но его можно понять. Мы по тебе очень скучаем, вот и все.
— О, мама.
— Послушай. Не обращай внимания. Мы постараемся преодолеть все эти проблемы. Они временные. Многое даже к лучшему. Меньше готовить, меньше убирать. Ты знаешь, я сейчас тут подумала: а что хорошего в твоем приезде?
Эбби скептически улыбнулась.
— Давай я помассирую тебе и другую ногу.
— Да, мэм, пожалуйста.
В тот вечер после ужина Эбби спросила, может ли она поехать на встречу с друзьями из школы. Сара, пытаясь не выказывать своего разочарования, ответила согласием. Да, юность нужна для того, чтобы получать удовольствие, разве нет? Джош воспользовался моментом и выпросил разрешение пойти на вечеринку к Фрэдди. Раз Эбби уходит гулять, то и ему можно, да? Бенджамин отвел сына в сторону и начал серьезно, по-мужски говорить Джошу о вреде алкоголя и курения наркотиков. Уже дважды за последний месяц мальчик появлялся дома явно под действием травки. Он начисто отрицал свою вину, и это тревожило их еще больше. Эбби сказала, что завезет брата к приятелю, а потом, когда будет возвращаться, заберет его. Она пообещала, что они будут дома еще до полуночи.
Сцена для действий была подготовлена. Позже Сара поняла, что Бенджамин ждал такого случая несколько недель, а сам разговор планировал, наверное, в течение многих месяцев. Вскоре, когда дети благополучно уехали, в доме воцарилась гнетущая тишина. Сара не сомневалась, что Бенджамин сейчас скажет что-то невнятное о неотложной работе и отправится к себе в кабинет. Но проходило время, а он оставался на месте. Из кухни Саре было видно, как он бесцельно перебирает вещи, разбросанные детьми в гостиной. Она сделала вид, что ничего не замечает, и бодро спросила его, не хочет ли он еще индейки и салата с томатами.
— Конечно.
Может, им стоит открыть бутылку вина?
— Конечно.
Бенджамин прошел на кухню и достал вино. Он стоял по другую сторону разделяющего их высокого стола, даже не стола, а стойки, длинной и узкой, отделанной серым гранитом. Такая есть почти во всех домах. Она выполняет роль склада ненужных вещей: в ней скапливаются старые журналы, письма, неоплаченные счета. У них там еще стояло глубокое блюдо, в которое они бросали мелкие монеты. Единственным звуком, нарушавшим тишину, был стук ножа. Комната погрузилась в безмолвие, как в невидимое облако. Наверное, стоит включить музыку. Он вытащил из шкафа два бокала, которые жалобно и коротко зазвенели, а потом поставил их на стойку рядом с открытой бутылкой.
— Эбби, по-моему, в отличной форме, — бодро произнесла Сара.
— Да.
— Бог ты мой, я бы все отдала, чтобы оказаться снова юной.
Вдруг Сара заметила, что Бенджамин нервно переминается с ноги на ногу. Она прекратила разделывать птицу и посмотрела на него. Он был бледен как полотно.
— С тобой все в порядке?
— Нет.
— Что случилось? Ты заболел?
Он глубоко вдохнул, но не произнес ни слова. Наступил момент оглушающей тишины. И тогда она поняла. Она точно знала, что он собирается ей сказать.
— Сара, я…
Она бросила нож на стол, и он с громким стуком ударился о гранитную столешницу.
— Не надо.
— Сара, дорогая, я не могу…
— Не смей этого говорить!
— Но я вынужден принять решение. Я так дальше не могу.
— Заткнись! Немедленно закрой свой рот! О чем ты думаешь? — кричала она.
На мгновение он потерял дар речи. В его глазах застыло умоляющее выражение. Сара смотрела на него, не отрывая взгляда, но он не в силах был его выдержать. Он опустил глаза и покачал головой.
— У тебя роман?
Она слышала себя, но голос был чужой, не ее. Сара почти выплюнула эти слова, как будто они создавали у нее во рту неприятный привкус. Бенджамин продолжал качать головой, все еще не поднимая глаз. Как трус, пытающийся сбежать в кусты. Она обежала стойку, чтобы подобраться к нему ближе.
— Подлец! Какой же ты подлец!