— Я ждала вас к обеду, — прокаркала дама.
— Самолёт задержался, пришлось сесть на последний паром, — пояснила Тесс.
— Проходите, я покажу вашу комнату. Меня зовут миссис Гил, — процедила женщина и вернулась в дом.
Закатив глаза, девушка последовала за ней, помахав на прощание отъезжающей от особняка машине. Внутри было на удивление чисто, даже затхлостью, свойственной старинным домам, не пахло. Миссис Гил провела Тесс по длинному коридору и остановившись посередине небольшого холла важно произнесла:
— В пристройке вы вольны посещать любые комнаты, кроме вас здесь никто не живет, ключи найдёте в спальне. В особняк ночью советую не ходить: рабочие перестилают пол, можете провалиться. Все документы и экспонаты пока хранятся здесь, можете ознакомиться когда пожелаете. Мистер Крауч навестит вас завтра к полудню, сопроводив в город на ланч. Так что будьте любезны и приведите себя в порядок к этому времени. Доброй ночи.
Окинув наряд девушки, состоящий из джинсов, легкого свитера и конверсов, неодобрительным взглядом, дама удалилась. Пару минут спустя Тесс услышала, как хлопнула входная дверь основного здания.
— Вот же ведьма, — прошептала она, облегченно выдохнув.
Женщина, почему-то, жутко нервировала, заставляя чувствовать себя виноватой. Закатив чемодан в ближайшую комнату, Тесс опустилась на постель. Немного посидев, она решительно скинула одежду и направилась в ванную. Приняв быстрый душ и смыв дорожную усталость, девушка обнаружила на небольшом столике у окна лимонад и тарелку сандвичей. И только увидев еду, она поняла насколько голодна. Урча от удовольствия, девушка съела все и мысленно сделала себе пометку поблагодарить завтра эту сердитую даму.
Собрав посуду, она унесла её на кухню и убрала в посудомойку. Не удержавшись, вышла на террасу. Пристройка располагалась на небольшой скале, обрывающейся в нескольких десятках шагов от здания.
Тесс смотрела на барашки волн, разбивающиеся о камни и чувствовала, что все сделала правильно. Дом не пугал её отсутствием людей, а напротив — действовал успокаивающе. Она чувствовала, что старые стены приняли и теперь на её стороне. Девушка вернулась в дом и легла в постель, однако очень скоро поняла, что не заснёт. Встав, она вновь побрела исследовать комнаты, на наличие книг или чего поскучнее, способного усыпить её в ближайшие несколько минут.
Заставленная коробками и ящиками с бумагами комната нашлась практически сразу. Включив свет, Тесс медленно обвела взглядом это пыльное, бумажное великолепие и двинулась вдоль стены, включив свою интуицию. Довольно скоро, глаза отыскали коробку, отличающуюся от всех остальных. Запечатанная более заботливо, она стояла на стеллаже с различными мелкими безделушками, которые многочисленное семейство Паркеров, любящее путешествовать, тащило со всего света веками.
Достав коробку, Тесс аккуратно содрала скотч и заглянула внутрь. Вещи явно принадлежали когда-то молодой девушке, о чем свидетельствовали изящные черепаховые гребни, резная шкатулка из камня, несколько рисунков, сделанных карандашом и спрятанные среди них сухие цветы. Но больше всего выделялся дневник с обложкой из чёрной кожи.
— То, что надо… — прошептала Тесс и взяла дневник в руки.
Коробку она закрыла и вернула на место, решив, что все остальное разглядит более детально как нибудь потом и при свете дня. Вернувшись в спальню, Тесс забралась в постель, включила лампу и открыла дневник.
«Мэйлин Алисия Паркер, 1975 год»
— Ну привет, Мэйлин, — улыбнулась Тесс, разглядывая аккуратные и красивые завитки букв. — Расскажешь мне, как жилось на острове 50 лет назад?
Поудобнее устроившись на подушках, Тесс перевернула страницу и погрузилась в чтение.
05 апреля 1975 года.
Ненавижу этот остров! Ненавижу этот дом! Ненавижу свою жизнь!
В который раз ловлю себя на мыслях, что лучше жить в приюте, чем под одной крышей с моим драгоценным дядюшкой. Как же я устала от этих запретов, условностей и постоянного навязывания чужого мнения.
Я задыхаюсь, а ведь мы живем здесь всего неделю, Хотя мне и кажется, что год. До сих пор я так и не поняла зачем мы приехали на остров, где тебя продувает до костей ледяным ветром буквально со всех сторон.