- Я несколько месяцев провел в вашем домене, наблюдая за деяниями владетеля по заданию епископов Жилдо и Гурво, - как ни в чем не бывало, продолжил мужчина, - и, честно скажу, остался приятно удивлен. После этого я дал себе зарок вырваться из-под влияния церкви Многоликого и поселиться в графстве, поэтому запомнил ваши глаза, фигуру и голос, и не спутаю их, как бы ни менялось одеяние, ни с кем.
Момент истины определился для меня в ходе молчаливой паузы после его реплики. Если бы наблюдательный монах засуетился или опустился до примитивной мольбы - пришлось бы в резкой форме отвергнуть его догадки, послав вслед шпионов, но он просто ждал, так и не называя имени опознанного дворянина вслух.
Короткий кивок головой от меня бывший служитель врага среди богов воспринял правильно, как обещание пообщаться чуть позже, и не стал продолжать монолог.
Раз судьба заставила прихватить и других пленников, пока мы ехали в карете, я все же решился отойти от плана распрощаться с ними по дороге и уточнил у мальчика причины пленения, благо его дыхание выдавало внешнее спокойствие подростка и отсутствие видимых увечий.
- Парень, кто ты? И почему попал к эльфам в плен?
- Меня зовут Сарем, господин, а лесные воины почему-то в обиде на моего отца – купца Релоха. По крайней мере, именно это объявили мне, когда зарезали приставленных провожатых.
Имя, названное мальцом, не слышал в королевстве только ленивый. Умный и трудолюбивый торгаш снискал славу самого богатого купца из державы людей, поэтому допридумать причины пленения каждый может сам, а мальчик даже не подозревает, что чудом остался жив.
- Писать умеешь?
- Да, господин, и считать тоже, - ответил парень, очевидно приняв мой вопрос как способ выяснить его таланты перед продажей в рабство.
Наверно представитель державы Сирейс так и поступил бы, зачем воинам лишние проблемы с сильными мира сего, но я увидел прекрасную возможность познакомиться, если папаша правильно отреагирует на освобождение отпрыска. В случае игнора - тоже не беда, значит, родственники не так важны для богача и мне вести с ним дела в будущем нет смысла.
- Когда приедем, напишешь записку отцу, чтобы посыльного от меня не тронули, и скоро увидишься с родными, - пообещал я парню, прекрасно понимая каково ему сейчас, непонятно с кем и неведомо где.
В съемной, ветхой избушке нас встречали два разведчика у входа и дамы в полном составе внутри, отвечая на мой красноречивый взгляд, что помощь магинь Жизни и травницы, к коим относилась орчанка, просто необходимы.
Пока мастерицы занялись искалеченным эльфом, я открыл лицо и для начала перепоручил парня одному из бойцов, с просьбой доставить к отцу лично в руки, на что юный гордец успел заметить.
- Вы спасли мою жизнь, граф, и хоть я не услышал вашего имени, что такое «долг жизни» знаю, и не пожалею времени, чтобы вновь встретиться и оказаться полезным.
- Слова не мальчика, а мужа, - ответил я ему. – Меня зовут Влад Север, граф Арканума, но то, что случилось ночью - смертельная тайна для любого, кто откроет рот, прежде всего перед кем-либо со стороны эльфов.
Иногда мужчиной становятся не с возрастом, а по причине определенных обстоятельств, и, на мой взгляд, парень заслужил подобную честь, в ранние годы столкнувшись с изощренными пытками, пусть не к себе, а соседу по камере, и почувствовав дыхание смерти в лице ушастых пленителей.
Очень редко похитители оставляют свои жертвы в живых, особенно если дело касается больших денег или власти.
- Мы обязательно встретимся, граф, или я не знаю своего отца, - напоследок заверил малец, вновь занимая место в экипаже, чтобы воссоединиться с семьей.
После сына купца настала очередь монаха, не смотря на позднюю ночь, следовало не откладывая ни на минуту принять решение о его судьбе в качестве друга или врага.
- Кто вы, служитель, как попали в плен, и чего хотите от жизни?
- Зовут меня Правиш, хотя для простых послушников я безымянный пилигрим. В десять лет меня забрали от прикованной к кровати матери служители Многоликого, превратив в монаха и навязывая свое вероисповедание силой. Но я хорошо помню любовь близких и не смог воспринять на веру заветы, порочащие женщин.
Поначалу нас, как молодых послушников уверяли, что бог каждому воздаст по уму и только это качество выше над остальными, даже если рожден не дворянином или одаренным. И мы старались воспринять науку пастырей-наставников и старших послушников до каждой буквы, отмечая возрастающее влияние над простыми людьми.