Бой начался с разведки. При всем внешне наигранном спокойствии Талим не спешил сразу метелить своего оппонента с обеих рук, видно почувствовав достойного претендента на чемпионство и имея приличный опыт в кулачных потасовках. Я же до поры отсиживался в защите, умышленно плотно прикрытый руками к корпусу и лицу, тем самым провоцируя парня на атаки и анализируя его движения.
« - Э нет, друг, одиночными постреливаниями с дистанции, за счет роста и длинных конечностей, меня не достать», - подумал я, в четверть приседая на ногах, и поочередно наклоняя голову к плечам, что позволило без последствий уворачиваться от прямых и боковых ударов визави.
Через некоторое время, не получая ответов, Талим осмелел и включился в работу сериями, обоими кулаками пытаясь достать уже корпус и голову, зряче обдумывая свои выпады. Я отреагировал подшагом, уклоном и стремительным смещением за переднюю руку, тем самым проверяя, как он ведет себя при промахах.
« - Ага, за ударом не проваливается, дистанцию сокращает за счет мелкого приставного шага. Теперь ложное движение, чтобы оценить скорость рефлексов и выверенный выпад навстречу. Есть!» – поймал я ожидаемую реакцию, анализируя по ходу движения Талима, и задействовал свою комбинацию.
Мой последующий удар левым кулаком в ответ как бы смазано касается плеча, и тут же правым по нащупанной цели.
Чемпион, невзирая на боль, попробовал затеять размен, но его серия по блоку и мимо головы, зато мой очередной прямой через руку в нос, словно стопинг, резко прервал наступление, заставляя разрывать дистанцию.
« - Что, чемпион, не ожидал, думал, я так и буду пятиться и закрываться?»
Небольшая пауза, чтобы отойти от жесткой плюхи, проморгав слезы после отскока, и Талим снова пытается поддавливать. Все-таки психологический прессинг переносить порой гораздо сложнее, чем жалящие атаки соперника, ведь трибуны все видят, малейший огрех или замешательство, мигом подымая на свист труса или недоучку.
Канатов сзади нет, ничто не мешает закручивать движение за левое плечо, давая противнику опять набраться смелости.
Отчаянная атака боковыми, резко сократив дистанцию, а в ответ я ныряю вплотную к телу атлета, встречая лбом его подбородок и выставленным предплечьем бицепс визави. Небольшая передышка, дабы позволить противнику унять боль в травмированной мышце и слизать языком кровь с губ, но Талим от безысходности попытался уже без акцентированных ударов продолжать рубку.
« - А раз так голубь, ты сам напросился, боковой слева вдогонку в ухо и с выплеском силы правыми костяшками в болевую точку плеча»,- продолжил атаками я собственные мысли. – «Все, можно добивать», - руки противника на несколько миллисекунд запаздывают на команды мозга, - «Но нет, мы только начали веселиться, раз уж ты выбрал полные трибуны вместо разговора тет-а-тет, влюбленный ухажер, то получишь сполна. Небось, о моей пострадавшей подруге, ты и не думал беспокоиться».
Короткая пауза совсем не заменяет минутные перерывы сродни боксу, но я привычный, а Талима как раз и задумал проверить на выносливость.
Пара слабеньких пропусков ударов в корпус, чтобы старшекурсник совсем не скис, а почувствовал новый зов к победе, а потом ответ двойкой в район солнечного сплетения и печени.
Есть реакция - визави согнулся от резкой боли, едва не побывав в нокдауне, и попытался отпрянуть от противника.
Так мы кружили около семи минут под вой и выкрики трибун, пытающихся поддержать своих бойцов, хотя, сказать по правде, на них никто из нас внимания не обращал, и по большому счету не слышал.
Еще немного и Талим стал выдыхаться, меняя тактику из нападения на клинч. С его долговязой фигурой и длинными руками такой бой не самый удобный, но он удивил меня, пытаясь объятиями повиснуть на плечах и подключить к атаке колени, словно заправский тайский боец, в надежде отбить мне все почки и селезенку.
Шаг назад, разрывая объятия, еще и еще один резкий хлесткий лоукик в правое бедро преследователя – знай наших, мы тоже умеем работать ногами. Новый отчаянный заход, и носком под колено второй конечности.
Попытка опереться на онемевшую ногу и падение, под унизительный свист вчерашних «друзей», потерявших большие деньги на чемпионской ставке.
Добивать лежащего оппонента - не в моих правилах, тем более что боец еще пытается встать и вернуть себе лицо. Э нет, это месиво назвать чем-то другим уже трудно – глаз заплыл от рассеченной брови, нос горбом, обещая позже украсить отеком и вторую глазницу, губы обильно кровоточат, ухо буквально почернело, а челюсть чуть набок, явно указывая на перелом и потерю нескольких зубов. Голый торс тоже отливает гематомами и синяками – плечо, бицепс, бедро, грудь, печень и колено, наглядно демонстрируя места пропущенных ударов от метаморфа.