Личная комната Витаны, как и каждого одаренного, закрывалась индивидуальным плетением-ключом, но для меня, близкого друга эльфийки, это не являлось преградой, а в общем холле прятать улики явно никто бы не додумался, а то попробуй, докажи потом, кто именно из троицы девушек является воровкой.
В принципе, цель подставы – как минимум всеобщее порицание и внушительный штраф, если действия признают не умышленными, но могут и исключить из Академии, если артефакт планировалось использовать во вред кого-либо из студентов, что без признания доказать практически нереально.
Первый вариант для исправника как-то мелковат, поэтому я сразу предположил худшее.
После этого изгнанный одаренный получает волчий билет в обществе, с которым не поступить в учебные заведения соседних королевств, и не найти работу через Гильдию Магов, как собственно и произошло с Ниредой Катош, активным борцом за чистоту человеческой расы.
Конечно, выход есть – нанять персонального наставника, выйти замуж за состоятельного дворянина или состоять в команде, например графства Арканум или влиятельного папаши-советника. Но все это при условии, что тебя не убьют за стенами Академии, или по пути к месту нового пристанища, открывая счет мести обидчикам.
Не исключено, что и для меня уготована отдельная роль в этой пьесе, но маниакальная осторожность и подозрительность не ускользнула от исправника, решившего действовать сначала через более доверчивую и наивную эльфийку.
Внутри я обнаружил полный порядок, так как ушастая красавица всегда держала комнату в идеальной чистоте. В отличие от старшей сестры принцессы, ее не баловали с детства, и мачеха-парда приучила к железной дисциплине.
«Куда же можно было засунуть пояс»? – неустанно спрашивал я себя, аккуратно перебирая ее вещи на полках и в шкафу.
Время убегало, а я так ничего и не находил, пока не додумался банально заглянуть под кровать. Бинго, искомый артефакт в виде кожаного женского ремешка с инкрустированной мелкими камнями пряжкой из мифрила в руках, теперь пора и на выход.
Но прежде чем выскочить наружу, боковым зрением улавливаю изъян. Кровать застелена по-военному идеально, а уголок покрывала слегка задернут.
Простыни и подушка долой, а в надрезанном с боку матрасе обнаружился небольшой пакетик. Что там, личные снадобья или очередная подстава - разбираться не стал, так как отчетливо услышал разговор с улицы приближающейся делегации наставников, но в мыслях возникло подозрение, что исправник решил усугубить мелкую провинность Витаны.
Расчет гениально прост - при досмотре, с целью найти учебный реквизит-артефакт, обязательно отыщут более серьезную проблему в виде незаконного порошка, причем сам же обвинитель еще до того попросит простить первый промах, мотивируя его хотя бы халатностью и студенческой рассеянностью, а вот по второму залету, обнаруженному «случайно» уже на месте - придется выкручиваться самостоятельно.
Вещи за пазуху, простынь и покрывало обратно, пусть даже не так идеально, как было, и в холл.
Одновременно с открытием внешних дверей, я вылетел в окно и поспехом прикрыл раму обратно. Теперь трансформация для усиления ног и прыжок на уровень второго этажа. Зацепился руками за отлив и, доработав движение руками, буквально втек к себе в покои.
Полдела сделано, но проверка уже на пороге, а значит, необходимо на совесть спрятать опасные находки, причем тайник придется делать тут же.
Особенностью центральной комнаты второго этажа, которую, вмешиваясь в драку двух иных постояльцев, занял я, являлась неприметная крышка люка на потолке, открывающая доступ на чердак. В свое время мне не составило труда заглянуть туда, соорудив некую баррикаду из тумбочек, но ничего кроме веревочной лестницы изнутри я не обнаружил.
Странность собранных с внутренней стороны ступеней указывала, что последний посетитель, кто бы им ни был, убрал их за собой и не вернулся, но слой пыли в палец толщиной и отсутствие каких либо предметов быстро развеяли мои подозрения. Кроме того, бесполезность этого помещения диктовалась низким потолком и малыми габаритами, передвигаться можно только по центру на четвереньках или в позе полуприседа. Вещей для хранения у студентов не так много, шкафов и тумбочек в комнате вполне хватает, поэтому о чердаке я благополучно забыл, и только сейчас взгляд опять наткнулся на крышку.
Шаги за персональной дверью уже не давали шанса на второй вариант, и я, трансформировав тело в худого истукана трехметрового роста, быстрым движением открыл ляду и забросил находки вглубь. Расчет сводился на то, что, не углядев лестницу, здравый человек попросту не полезет вверх.