Новая мечеть находилась в городском парке, её высокие минареты были видны издалека. К ней вела длинная прямая аллея, вдоль которой стояли мраморные стелы с выбитыми стихами Народного Вожатого, так что получалось, будто идущие в мечеть приближались к ней, перелистывая страницы книги Гулимова. Стелы были вышиной с трёх– этажный дом, первые строки нужно было читать, высоко задирая голову. Печигин, впрочем, всё равно ничего по-коштырски понять не мог, а Зара, видно, читала их уже не раз, потому что шла прямо, не глядя по сторонам. Установка стел была ещё не закончена: вдоль средней части аллеи были вырыты ямы, рядом лежали штабелями плиты, а вокруг суетились полуголые рабочие, рычали трактора и бульдозеры, наполняя солнечный воздух вонючим сизым дымом из выхлопных труб. Когда Олег с Зарой проходили мимо, группа работяг закончила перекур и принялась за установку очередного каменного стиха. За верхушку стелы зацепили привязанный к трактору трос, машина взревела, трос натянулся, и огромная плита стала медленно подниматься. Задыхаясь в дыму и пыли, рабочие напирали на неё снизу и с боков, чтобы она точно вошла основанием в вырытую для неё яму. Большинство из них были молодые парни, худые и жилистые, но было и несколько пожилых, с провисшей складками дряблой кожей в потёках смешанного с грязью пота. Эти надрывались из последних сил, чтобы доказать, что не хуже молодых. Один, видимо, главный, орал на остальных, те огрызались, по крайней мере, так объяснил себе доносившиеся сквозь рёв бульдозеров обрывки разговора Печигин. Зара закашлялась от едкого дыма, и они поспешили миновать зону работ.