– Я вообще-то за своей книгой, – сказал Алишер, переступив порог. – Она у вас?
Он улыбался, не разжимая губ, отчего скашивавшая прямые углы его тяжёлого лица улыбка выглядела искусственной, но, пока он говорил, Печигин успел заметить, что сверху у него не хватает двух или трех зубов.
– Да, конечно. А что это у вас с зубами?
– Коштырская стоматология – лучшая в мире, – с деревянной иронией ответил Алишер. – Удаление зубов моментально и бесплатно. Правда, без обезболивающего.
– Это когда вас на границе с поезда тогда сняли?
Алишер кивнул.
– Били?
– У них это называется «поучили». Преподали, так сказать, урок.
Он снова усмехнулся, на этот раз намеренно криво, и Печигину показалось, что углы его лица трутся друг о друга с непрошедшей болью, от которой дёргается, щуря глаз, левое веко. Правый глаз, наоборот, был широко раскрыт и неподвижен, как стеклянный. Взяв у Олега свою книгу, Алишер пролистал её и, закрыв, погладил ладонью обложку.
– Ну как, не присматривались к вашему другу Касымову? Ничего в нём не заметили?