— Да хоть обсмотритесь, — фыркнула я. — Толку-то! Трогать-то нельзя.
— Тут ты права… к сожалению. — В его черных глазах зажегся такой блеск, что я даже пожалела об отсутствии на мне паранджи.
Сам Саад ходил по Москве в джинсах и белой футболке, а за обедом или ужином в ресторане надевал европейский костюм. Он не носил даже куфию, считая, что в чужой монастырь со своим уставом не ходят. Да, это я его научила нашей поговорке. Глядишь, через недельку он у меня совсем обрусеет. Даже уже парочку нехороших слов запомнил, потому что иногда я… выражалась. Например, споткнулась вчера и чертыхнулась, а он уточнил, что это значит. Пришлось переводить — врать-то я не умею.
К нам подошел шейх Захир.
— Какие у нас дальнейшие планы? — Он мазнул по мне пронизывающим взглядом, который мне не понравился. Мне казалось, что за вежливостью и улыбками этого человека скрывалось нечто неприятное. Как змея. Б-р-р-р! Иррациональное чувство, которое я не могла себе объяснить.
— Люба устала, — усмехнулся Саад.
— И ничего я не устала, просто жарко очень, — возразила я. — Повелевайте, куда хотите сходить, и я вас отведу.
— И правда, жарко, — согласился Саад, подмигивая мне. Явно оценил выбранный мной глагол.
— А я тебе говорил. — Захир кивнул на одежду Саада.
Сам-то он был одет в белую кандуру и белую же куфию.
— Предлагаю отпустить Любу отдохнуть, а вечером встретиться за ужином. — Саад снова подмигнул мне.
Надо же какой заботливый! Вообще-то, я реально валилась с ног, потому что в предыдущие дни Саад, казалось, не знал усталости и, вооружившись путеводителем на арабском — уж не знаю, где он его успел раздобыть! — требовал показать ему то это, то то, то еще что-то.
— За ужином я без тебя не справлюсь, Люба, — добавил он.
Да уж, вдруг тебе, шейх, в ресторане свинью подложат вместо барашка. Где уж тут справиться без Любы.
Шейх Захир лишь усмехнулся предложению Саада, но ничего не сказал. Мы пошли к машине, для чего нам предстояло пересечь весь Александровский сад в сторону набережной. Я шла чуть впереди, чувствуя, как по мне скользит взгляд Саада. Захир что-то приглушенно, почти шепотом говорил ему, на каком-то диалекте арабского, которого я не понимала. Однако слух вылавливал некоторые знакомые слова, и я догадалась, что Захир недоволен тем, как Саад ведет себя со мной. Мол, что ты бегаешь с этой Любочкой, как с писаной торбой. Пусть отрабатывает гонорар, нечего ее жалеть! А мне так хотелось, чтобы меня пожалели. Мозоль вон натерла туфлями на большом пальце. Интересно, если я разуюсь и пойду босиком, Захира хватит удар? Саада точно нет, он лишь найдет еще одну причину подколоть меня.
Мне, конечно, льстили красноречивые взгляды Саада. Кому бы не польстили? Красавчик-шейх считал какую-то студентку Любу красивой! Однако эти же взгляды и настораживали. Чего он так смотрит? Девушек, что ли, мало видел? Вон их вокруг сколько — глаза разбегаются!
К тому же у меня был парень. И Сашка очень ревниво относился к этой моей переводческой практике. Я, правда, не сказала ему, что шейх Саад — молодой красавчик, но Сашка все равно ревновал, считая, что этих шейхов хлебом не корми — дай поразвлечься с простой русской девушкой. Идиот, одним словом, не понимал, что им, шейхам, как правоверным мусульманам нельзя к женщине прикасаться до брака.
Пока Саад со змееподобным Захиром что-то обсуждали, я обдумывала, как сказать Сашке, что сегодняшний романтик в честь нашей годовщины отменяется. Из-за ужина с шейхом. Представляю, как Сашка будет «доволен».
Глава 4
Я последний раз бросила на себя взгляд в зеркало и уже собиралась выйти из дома, как раздался звонок в дверь. Кого это там принесло?
Посмотрев в глазок, я увидела Сашку. Ага! Явился мириться.
Сегодня, когда я позвонила ему и раскаивающимся голосом сообщила, что наш романтик переносится на неделю, потому что у меня работа, Сашка спустил на меня всех собак и кошек заодно.
— Мы же собирались отметить год наших отношений! — возмущался он. — А ты все по боку из-за какого-то шейха?
— Не по боку, а просто перенесем, — увещевала его я. — И не из-за шейха, а из-за работы.