Андрей потянул вниз до щелчка шнурок стоящего рядом с ним торшера и покосился в их сторону.
Девушка заволновалась, переживая, что Андрей понял смысл их разговора.
— Лампочки уж сами купите. Бывший жилец повыкручивал… Все повыкручивал… Подумать только… интеллигентные люди, — высоким голосом пропела Зоя Иннокентьевна, внезапно переключаясь на будущего квартиранта. — Товарищ майор! А, позвольте поинтересоваться, вы женаты?
— А, это так важно? — насторожился Андрей, бегло бросая взгляд на Дашу.
— Извините, но так или иначе мне все равно станет известно, — не отставала Зоя Иннокентьевна.
— Официально — да! — глядя в упор на женщину, ответил майор. — Это что-то меняет?
Дашу кинуло в жар от этих слов.
— Я к чему спрашиваю? Если к вам приедет супруга, — украдкой покосилась соседка на девушку, — То вам придется больше платить за комнату.
— Товарищ майор! — демонстративно окликнула его Дарья. — Ну, вы тут обустраивайтесь… Приятного вам отдыха, — и резко развернувшись, исчезла в тусклом коридоре коммуналки.
— Даша! — кинулся он за девушкой.
— Я вас к ней препровожу, — остановила его Зоя Иннокентьевна у самых дверей. — Чуть позже, — кокетливо подмигнула она. — А пока, давайте закроем наш с вами вопрос…
Даша залетела в свою комнату, громко захлопнув за собой дверь, и упала на постель.
— Ненавижу, ненавижу, — плакала она, уткнувшись в подушку.
— Даш! Открой, пожалуйста! — вдруг услышала она за порогом голос Андрея.
Сейчас она все ему скажет. Все, что она думает о нем.
«Мерзавец, подлец. И как ее угораздило втюриться в этого женатого прохвоста?» — думала она, распахивая дверь своей комнаты.
— Даша! Позволь мне объясниться, — начал он, проходя вслед за девушкой.
— О чем это вы, товарищ майор? — развернула она заплаканное лицо к Андрею.
Он близко подошел он к ней, пальцем вытирая катившуюся по щеке слезу.
— Я когда-нибудь, все равно бы тебе сказал.
Мужчина взял девушку за плечи, заглядывая ей в глаза. В них прозрачными каплями дрожали слезы. На ее щеках выступил розовый румянец и губы… припухшие от прикусывания влажные губы просили прикосновения... С каждым глубоким вздохом у нее волнующе поднималась грудь.
— Вы, товарищ майор, слишком высокого мнения о себе, — произнесла она, демонстративно отстраняясь от него. — Покиньте комнату! — гневно выпалила Дарья, грозно сдвигая у переносицы брови.
— Даша, ты скажи, в чем я перед тобой виноват? — нахмурился Андрей.
«Нет, ты ни в чем не виноват, это я виновата, что без ума влюбилась в тебя!» — хотела она крикнуть, но только бросила ему в ответ:
— Не подходите ко мне… никогда.
Андрей нервно сглотнул подступивший ком. Сейчас как-никогда она была особенно красива в гневе и эти глаза, безумно красивые глаза ярко контрастировали друг с другом цветом радужки.
— Даш! — приблизился он к девушке, снова трогая ее за плечи.
— Ухо-дите, — грубо отстраняясь от него, потребовала Дарья.
Андрей, немного помедлив, с досадой в голосе произнес:
— Ну, хорошо. Как хочешь… Всего хорошего!
Коротким взмахом он приложил правую ладонь к фуражке и вышел прочь.
Даша в бессилии опустилась на стул и горько заплакала.
Глава 5
Она проснулась от яркого света. На потолке, отражаясь от маленького зеркала на столе, дрожал солнечный зайчик. В дальнем углу на кровати, после ночной смены спала мама. Дарья отвернулась к стенке, равнодушно рассматривая замысловатые узоры на ковре.
Тяжелое чувство стыда заполняло ее мозг.
«Как же так, что же я наделала? — думала девушка. — Надо извиниться перед Андреем. Я не имела никакого права так с ним разговаривать».
Быстренько собравшись и даже не позавтракав, Дарья потихоньку вышла, боясь разбудить маму. Пройдя через весь коридор, она остановилась у двери, откуда вчера выскочила как ошпаренная.
Послышался мужской кашель из комнаты Зои Иннокентьевны. Даша, немного постояв в нерешительности, так и не отважилась постучаться в комнату Андрея. В сомнениях, она отправилась на работу.
Весь рабочий день девушка провела в мучительном ожидании майора. Любой шум в коридоре заставлял вздрагивать ее и учащенно биться сердце. Стук клавиш пишущей машинки болью отзывались у нее в висках.
Жутко раскалывалась голова, и Дарья приняла обезболивающую таблетку. Какое-то странное предчувствие все больше начинало охватывать ее.
Было очень душно и противно липко от зноя. Головная боль все еще не проходила. Еле дождавшись конца рабочего дня, девушка вышла из здания управления.