— Витя, Даша в больнице, — сказал майор.
— Что такое случилось?
Подполковник на минуту отвлекся от сейфа.
— Ее увезли с воспалением легких.
— А ты-то как в курсе оказался? — безразлично пробормотал Виктор, все еще роясь в документах.
— Я сам ее отвез туда, — спокойно ответил Андрей. — Ночью.
От такой новости начальник потерял всякий интерес к бумагам.
— Ты хочешь сказать, что ты с ней… — с изумлением он поднял белесые брови и опустился на стул машинистки. — Ну, дела-а!
— Ты что-то имеешь против? — хмыкнул майор.
— Я так и знал! — в сердцах воскликнул Виктор. — Не хотел тебе отдавать девчонку. У меня сразу насчет тебя нехорошее предчувствие было, — погрозил он Андрею своим коротким указательным пальцем.
— Что значит «отдавать»? Даша сама сделала свой выбор.
— Андрюха, просто я тебя очень хорошо знаю. Тебя на месяц от силы хватит, а потом она здесь просто по рукам пойдет.
— С чего ты это взял? — рассердился Андрей. — Может, я на ней жениться собираюсь…
— Ты? — выпучил глаза подполковник. — А она в курсе, что ты давно уже женат и у тебя растет сын?
— Что ты мне допрос здесь устраиваешь? — вспыхнул Андрей. — Из чего трагедию-то делаешь? Тебя что так задело, что она не тебя выбрала?
— Да, причем здесь это? — дернулся Виктор, но быстро передумав, ответил. — Да. Она мне нравится. Даже очень, так скажем. Андрей, только без обид… Ты посмотри, сколько мужиков здесь в конторе работает и ни один не откажется от такого лакомого куска, включая женатых, как ты понимаешь, но не более того… Красивая женщина — это всегда проблемы с ближайшим окружением. Андрей, тебе это надо?
— Мне не нужно окружение, Витя. Мне нужна она и хочешь ты этого или нет, но мы будем вместе.
— Андрюха, ты это серьезно?
— Более чем. Я, наконец-то, решил развестись с Лизой.
— Ты чего творишь? Не пожалеешь? А вообще-то дело твое. Ты эту Беляеву хорошо знаешь? Может, у нее до тебя здесь… — осекся Виктор, многозначительно заглядывая в глаза друга.
— Ну, продолжай, чего замолчал? — вырвалось у Андрея, понимая, что их разговор перешел все дозволенные границы. — Спешу тебя разочаровать, повода для сплетен здесь нет.
Послышался тихий протяжный свист.
— Так ты ее распечатал… Ну, что ж, поздравляю.
Виктор демонстративно отвернулся, вновь уткнувшись в папки.
— Ну, ладно, Витя, я тебя предупредил…
— Ты точно хорошо подумал? — буркнул тот в ответ. — Как же Лиза?
— Причем здесь Лиза? — вдруг опешил Андрей.
Пошарив в кармане галифе, Виктор вынул мятую пачку «Казбека». Мысленно перебирая слова, он глубоко затянулся дымящей папиросой.
— А, притом! Что когда ты ходил по таким вот…
Он кивнул на печатную машинку.
— Твоя жена страдала от твоих подобных похождений. Страдала и плакала.
Подполковник ткнул пальцем с папиросой в грудь Андрея.
— Ага, а ты ее утешал, — усмехнулся майор. — И как?
— Если хочешь знать, ей хорошо было со мной, в этой богом забытой дыре, куда ты ее приволок! Хороший вкус у тебя на баб майор. Белокурая красавица… Мечта!
Виктор сделал щепотку из пяти пальцев и сделал воздушный поцелуй.
— Я ее как увидел, у меня от нее тогда крышу сразу снесло. В голове не укладывается, вообще, как ты мог ей изменять? — сокрушался он.
— Вот, оказывается, с кем она нашла мне замену! У тебя прямо мания какая-то на моих женщин? — криво усмехнулся майор. — Что ты тогда с ней не остался?
— Я предлагал ей развестись с тобой, а она тебя любила, дурак, и до сих пор любит, и ждет, что ты вернешься в семью.
— Знаешь, Витя, если бы я ее не привез в часть уже беременную, я бы на все сто сейчас был бы уверен, что это твой ребенок! Рыжий, как и ты, — спокойно произнес Андрей.
— Если честно, Андрюха, я хотел бы, чтобы это было так!
— Да-а-а, — грустно вздохнул Андрей. — Много глупостей я наделал в этой жизни. Виноват, конечно, я очень перед Лизой, Витя. У нас с ней было там, в госпитале всего-то пару раз. Почти перед самой выпиской она сказала, что беременна, а ее отец пригрозил испортить мне военную карьеру. Я молодой был, испугался. Я тогда не мог себе представить другой жизни, сам знаешь, с самого детства мечтал стать военным. Да и думал, стерпится — слюбится, а вот как оно получилось. До сих пор не могу простить себе. Ей жизнь сломал и самому не легче…
Андрей поправил гимнастерку и прокашлялся в кулак.
— Ладно, пойду, что-то расчувствовался я тут с тобой…
Майор откинул голову на мягкую спинку дивана. Закрыв глаза, он вспомнил единственную сладкую ночь с Дашей. Ниже живота приятно потянуло, окатывая возбуждающей волной. Неожиданно в дверь постучали. Не дожидаясь ответа, показалась кудрявая, обесцвеченная перекисью, голова бухгалтерши.