Даша кивнула.
— Ни один документ не должен оставаться без присмотра. Пошла на обед — закрыла в сейфе, — махнул подполковник рукой на узкий высокий сейф возле окна. — Вышла по нужде или срочное дело — документы в сейф. Если что-то пропадет, ответственность недетская, поэтому-то я тебя очень даже, как это сказать, сомневаюсь брать, но мне позарез нужна машинистка, тем более со знанием немецкого. Не знаю, радоваться мне такой находке или нет…
Офицер вдруг замолчал и изучающе посмотрел на девушку.
— Ладно, время покажет. Не подводи меня, будь очень внимательна. Поверь мне, найдутся благожелатели вставить тебе палки в колеса…
Он взглянул на растерянную девушку и с улыбкой добавил:
— Ну, что, добро пожаловать во взрослую жизнь! Кстати, меня Виктор Григорьевич зовут, — и протянул Даше правую руку.
Она в ответ подняла свою.
— И запомни, рабочий день у нас ненормированный. Все, ступай. Иди, оформляйся в отдел кадров. Скажешь, что от меня, я сейчас им позвоню. Завтра в восемь утра будешь принимать дела. Все остальное получишь в канцелярии. Пустые бланки, картотека в том шкафу, — ткнул он пальцем в дальний угол. — Пропуск не забудь! — крикнул он уже вдогонку Дарье.
Выйдя в живущий своей жизнью коридор, она с шумом выдохнула, огляделась и широко улыбнулась, довольная собой.
Вот уже третью неделю, с самого утра и до позднего вечера Дарья печатала приказы, распоряжения и листовки режимного объекта. Сидя за столом, заваленным толстыми папками и письмами, она без устали стучала по клавишам пишущей машинки.
Нужно было вести подробную картотеку прибытия и убытия военнопленных. Делать запросы в архивы о деятельности этих заключенных в годы Великой Отечественной войны, практически всегда имея дело с переводами с немецкого.
Ещё нужно было обработать корреспонденцию уволенной накануне машинистки. Это изрядно выматывало девушку. А так как на дом работу брать категорически запрещалось, поэтому все ограничивалось в рамках самого управления.
Помимо этого, в течение короткого времени ей удалось наладить неплохие отношения с малочисленным женским коллективом комендатуры, правда, кроме бухгалтерши. И как ответственная и серьезная сотрудница, она напрочь отвергала настойчивые ухаживания разного рода офицеров управления.
Хотя были и такие, которые как бы невзначай забегали, чтобы просто поглазеть на новенькую с необычным цветом глаз. Это поначалу раздражало ее, но потом Даша поняла, что это вовсе не недостаток, а скорее преимущество перед другими женщинами. Она знала, что красива и стройна от природы. Это передалось ей от мамы, которая в свои сорок смотрелась рядом с ней как старшая сестра.
Вскоре Дарья заметила, что у нее появился таинственный воздыхатель. Приходя рано утром на работу, она обнаруживала в питьевом графине красные гвоздики. Даша первое время отправляла их в мусорное ведро, но смирившись с настырным поклонником, все же нашла им достойное применение в «Красном уголке» комендатуры.
Один раз она все-таки решила оставить их у себя. Уж очень они были красивы, и это, несомненно, привлекло внимание начальника. Проходя в свой кабинет, он украдкой бросил взгляд на яркий букет.
— Зайди ко мне! — недовольно буркнул начальник, громко хлопнув распашной створкой.
Едва справляясь с волнением, девушка подхватила с вечера подготовленные документы на подпись. Она прикрыла глаза, резко выдохнула и, постучав в дверь, вошла в кабинет.
— Здравствуйте, Виктор Григорьевич.
Ответа не последовало. В душной зашторенной комнате царил полумрак. Подполковник сидел в своем кресле и курил. Едкий табачный дым медленно стелился витиеватыми клубами над столом, обтянутым зеленым сукном. Даша, поперхнувшись, прокашлялась.
Виктор Григорьевич затушил папиросу и взмахнул несколько раз рукой, окутывая себя хаотичной дымовой завесой.
— Потом подпишу, — кивнул он на документы. — Садись.
Она послушно села на стул напротив него, прижимая к груди папку.
— Чего напряглась-то, не съем тебя.
— Виктор Григорьевич, я что-то сделала не так? — все еще волнуясь, промолвила Дарья.
— Нет, дело не в этом. Как раз, я хотел похвалить тебя. Работаешь ты даже лучше, чем моя бывшая машинистка.
«О цветах ни слова. Уже лучше», — думала про себя она в это время.
Начальник тем временем встал с кресла и, обойдя вокруг стола, присел на краешек, возле девушки.
— Столько дел разгребла, да в такой короткий срок, не знаю, что бы я делал без тебя? Мне даже благодарность объявили. Но это же несправедливо. Я хотел бы это исправить.