— Капитан, всем участникам по поимке беглецов, объявить благодарность. С занесением в личное дело. Все. Вольно.
Он слегка коснулся рукой своей фуражки и заторопился к служебной машине.
— В управление, — коротко бросил он, устало откидываясь на спинку сидения.
В окне кабинета начальника горел свет. Пройдя через опустевшую приемную, Андрей вошел в душную комнату.
— Проветрил бы помещение, — проворчал Андрей.
— Ты сам-то чуешь, какой аромат излучаешь?
Майор поднял вверх руку и понюхал у себя под мышкой.
— Нормально, мужик как мужик…
— Андрюха! — захохотал подполковник. — Да я совсем не про то. Ты весь конским навозом провонял. — Ха-ха-ха, — продолжал смеяться Виктор. — Сейчас бы сюда твою Дарью…
— Твою мать, — выругался майор. — Видимо залез нечаянно, а я думал, что мне кажется…
— Подожди, сейчас все устроим, — весело подмигнул подполковник.
Он снял трубку телефона и, дождавшись ответа на другом конце провода, произнес:
— Михалыч, сообрази-ка мне баньку. Да, чтоб все было на мази. Так… Все верно и веники. Как обычно. Двое. Нет, сегодня я со своим другом, Михалыч, — растянулся в улыбке Виктор. — Сколько времени? А ну, тогда ладно. Все. Все, ага, давай.
Подполковник положил трубку на рычаг и довольно произнес:
— Уже давно готово. Оказывается только наши там парились, еще баня не совсем остыла. Пошли, давай, Казанова. Отмывать тебя будем, — снова хохотнул он и хлопнул по спине майора.
Они прошли немного вдоль по улице и вошли в небольшой дворик. Андрей глубоко вдохнул в легкие сладкий аромат спелых яблок, будоража детские воспоминания.
Тишину прохладной ночи нарушало неугомонное пение цикад. За небольшим домом стоял немного низковатый, но добротный бревенчатый пристрой, из трубы которого вместе с дымом играя и потрескивая, словно ядра из пушки вырывались озорные искры. К ним навстречу вразвалочку приближался лысый, с округлым животом под длинной холщовой рубахой, мужичок.
— Знакомься, Михалыч, это мой фронтовой друг, разведка! — на ходу радостно выкрикнул подполковник.
— Андрей, — протянул тому руку майор.
— Ну, будем знакомы, разведка, — улыбнулся в усы Михалыч, крепко пожимая ему руку в ответ. — Там моя полы домывает, — повернулся он к Григоричу. — Вы пока в предбаннике подождите, я скоро, — и удалился в дом.
Офицеры, пригибаясь над низким проемом двери, зашли в просторную комнату с запахом свежей древесины и терпкой горячей влаги. В углу стоял свежеструганный стол с лавками.
— Раздевайся уже, — скомандовал Виктор, стягивая через голову гимнастерку.
Андрей расстегнул ремень и сел на лавку, снимая сапоги. Из бани с облаком пара вышла полная, раскрасневшаяся молодая женщина и, подойдя к офицерам, спросила по-украински:
— Може потрібно постираться гарним хлопцям? Неначе у стайні працювали.
Она одернула задравшийся подол широкого национального платья и поправила, колыхнув, большие груди в бюстгальтере.
Андрей в недоумении перевел взгляд на Виктора. Тот кивнул ему головой, снимая портки.
— Дай, она приведет все в порядок.
Майор вынул из кармана гимнастерки документы, снял наручные часы, и полностью обнажившись перед женщиной, протянул ей свою несвежую одежду. Она с нескрываемым удовольствием оглядела крепкий, мускулистый торс молодого мужчины.
— И справди гарний хлопець, — скабрезно улыбнулась хохлушка, подобрала под мышку его форму и сапоги и вышла из бани.
Григорич ухмыльнулся, и аккуратно сложив свои вещи на лавке, прошлепал босыми ногами по дощатому полу к двери парной и исчез во влажном горячем тумане. Андрей проследовал за ним. На нижней полке поверх белой простыни, он разглядел тюбетейку из войлока.
Нахлобучив ее себе на голову, он примостился рядом с товарищем, рассматривая небольшую печь со встроенным в ее жерле круглым чаном с водой. Из-под крышки выходил пар, смешанный с ароматным духом замоченными в котле березовыми вениками.
Андрей в усталости закрыл глаза, вдыхая короткими порциями горячий обжигающий воздух. Вскоре через поры его расслабленного тела выступил и потек струйками соленый пот.
— Ну, рассказывай, Андрюха, что там с беглецами, — глухо произнес Виктор, вытирая ладонью обильный пот с лица.
— А чего рассказывать, всех на место доставили. Никак не могут дождаться своей репатриации.
Он тоже прошелся ладонью по мокрой коже.
— А чего так в конском дерьме уделался? — засмеялся Виктор.
— Не поверишь, в вагоне для перевозки лошадей спрятались в двойной стене. Когда успели? Состав всего сутки стоял. Потряси-ка этот политотдел, почему у них там бардак…