Майор проводил взглядом босые стройные ноги девушки, пока они не скрылись у него из вида.
Глава 2
— Слушай, Вить! Сколько она у тебя уже работает? — спросил майор друга, рассматривая прохожих из окна машины.
— Кто? Беляева? Да, месяца нет еще… Что, зацепила? Ха-ха-ха. Не ты один такой! Пол-управления за ней волочится. Подарками ее, да цветами заваливают. Девка красивая. Видел, да? Глаза у нее интересные… Да-а-а. Немного наивная, но с возрастом шишек набьет, поумнеет. Такие как она, не так часто встречаются.
— Точно говоришь, — задумчиво ответил Андрей. — Я таких, правда, ещё не встречал. Надо же, просто невероятной красоты женщина. Вить! — позвал он друга.
— Ну.
— А у тебя, что с ней?
— Ты про что?
— Ну, она же твоя личная секретарша, — многозначительно ухмыльнулся майор.
— А, ты про это… Ты знаешь, не до того мне пока, дел невпроворот. Андрюха, я ведь ее на свой страх и риск взял на работу. Она ведь еще совсем молодая.
— В каком смысле?
— Ей нет еще восемнадцати, но она очень хороший и добросовестный сотрудник, чуть ли не правой рукой у меня стала. Сам знаешь, в наше время такие работники на вес золота. Она сейчас пока на испытательном сроке. Ей совершеннолетие вот в сентябре будет. Если все нормально, то официально оформим.
— Ну, да, ну, да, — задумчиво произнес Андрей. — А с первого взгляда не скажешь… Очень даже взрослой кажется.
Виктор подозрительно покосился на друга:
— Ты что задумал, парень?
— Так, просто…
— Рудин! Я тебя слишком хорошо знаю. Ни одну юбку мимо себя не пропустишь. Девчонка тебя как увидела, уже по-уши втрескалась! И что они в тебе все находят? Ума не приложу.
Майор криво ухмыльнулся, удовлетворенный своим тщеславием.
— Вить, нежность и ласка нужны женщине, а я предоставляю их в неограниченном количестве. Ты бы лучше со своей женой меня познакомил.
— Скоро увидишь, — вздохнул Виктор.
— Витя, у тебя все в порядке?
Виктор промолчал, ещё больше разогревая у друга любопытство.
— Приехали, наконец.
Машина остановилась у ворот бело-голубого особняка. Мужчины прошли по выложенной брусчаткой дорожке, мимо ухоженных цветников и клумб к пристроенной к дому террасе. За богато сервированным столом, вполоборота к входящим, сидела молодая женщина. Широкие поля черной гипюровой шляпы немного скрывали ее лицо. Виктор подошел к ней и, чмокнув жену в щеку, произнес:
— Дорогая! Позволь представить тебе моего друга, фронтового товарища.
— Андрей, — прозвучало за ее спиной.
Женщина медленно повернулась на голос, и …он узнал в ней свою бывшую возлюбленную.
— Светлана.
Не моргнув даже глазом, она небрежно протянула ему руку для поцелуя.
— Вы, как всегда очаровательны, — произнес он на французском, нависая над утонченным запястьем женщины.
— Вы, как всегда элегантны, — вторила она ему.
— Не боитесь, что муж догадается? — продолжал Андрей.
— Нет, он по-французски ни бельмеса, — парировала Светлана.
— Господа-товарищи, а я вам не мешаю? — поинтересовался Виктор, уже разливая вино по бокалам.
— Прости, дорогой. Ты же знаешь в этой глуши не с кем поговорить на родном языке Дюма, Гюго и Жюль Верна. Я искренне рада любому человеку, более или менее говорящему по-французски.
— Просто помешана на своем «шерше ля фам», — проворчал муж.
— Чем ворчать, лучше бы учил этот божественный язык, — театрально ответила ему супруга.
— Мне и так неплохо. Давайте, поедим, наконец. Хватит с меня ваших изысканных манер. От них сыт не будешь.
— Мужлан! — обронила Светлана по-французски, чем вызвала ухмылку на лице Андрея.
— Товарищи, вы как хотите, а я водочки, — улыбнулся Виктор, не обращая никакого внимания на жену.
Он налил себе и Андрею до краев.
— Андрюха, ты не представляешь, как я рад, что мы опять вместе. Три года не виделись. Давай, за встречу!
Мужчины звучно чокнулись стопками, и выпили, с удовлетворением отмечая, как алкоголь приятно обжигает внутренности, затуманивая мозг. Андрей невольно взглянул на бывшую любовницу. Закинув одну ногу на другую, Светлана томно потягивала из бокала красное Бордо.
— Милый, закусывай, а то опять быстро опьянеешь, — не отрывая взгляда от майора, качнула головой она в сторону мужа.
Андрей закинул в рот кусок сыра с беконом и, прищурившись снова заговорил ней на французском:
— Мадам, если вы будете так на меня смотреть, то скоро просверлите во мне дырку.
— Отнюдь, я предпочла бы, наоборот.
Такой ответ вызвал у мужчины снисходительную улыбку.
— Хм, к сожалению или, к счастью, это уже невозможно. Все когда-нибудь заканчивается.
— Память остается, — несколько резковато изрекла она и сделала глоток из бокала.