Иду к окну и вижу свою тачку. Про зеркало помню, а всё остальное откуда? А, похер… я так обожрался, что даже думать на эту тему впадлу. Лучше пристрою свой стояк на её простынях в полоску и посплю.
— Да какого ж хрена! — слышу возглас из коридора и отрываю голову от подушки. Не трещит, вроде даже выспался. Смотрю за окно, потом на часы и тихо ахреневаю: я продрых десять часов. — Свалил нахрен из моей квартиры! — продолжает возмущаться, проходя в комнату. — Оглох?!
— Обязательно, если не перестанешь орать, — отвечаю со вздохом. — Поговорим и уйду.
— Говори, — голос обречённый и тихий. — Говори и выметайся.
Чёрт, врасплох застала. Мозг после сна ещё ватный, не могу вспомнить ни одной заготовленной фразы.
— Там, в самолёте… — начинаю вяло, а она перебивает:
— Ты просто животное. И я хочу об этом забыть.
— А ты — святая невинность! — язвлю в ответ и сажусь в кровати. — Затопила самолёт по щиколотку, а вывернула всё так, будто я тебя изнасиловал!
— То, что моё тело реагирует на твоё, не означает, что я тебя хочу! — парирует в ответ, а я свожу глаза у переносицы. Это как вообще?
— Что ты несёшь…
— Чего ты хочешь, а? Просто скажи и уходи, — отвечает устало и садится на пол, привалившись спиной к шкафу.
Джинсы в обтяг, на затылке задорный хвостик, безразмерная толстовка с задранными рукавами. Ну прямо студенточка. Студенточек я люблю…
— Серьёзно? — поднимает бровь, выразительно глядя на мой член.
— Забей, — отвечаю хмуро и прикрываюсь простынёй, — мы говорим.
— И ты не ответил на вопрос, — хмыкает в ответ. — Совесть заела? Считай, я без претензий. Что ещё? Опасаешься иска? Тоже мимо, не собираюсь тратить на это ни время, ни деньги. Заявление в полицию? Нет, не будет. Нужны письменные гарантии? Накатаю, никаких проблем. Поговорили? Поговорили. Выметайся.
Вот сейчас самое время сказать, что жду её на работе в понедельник. Идеальный момент, она готова подписаться под чем угодно, лишь бы я ушёл. И от осознания становится довольно погано. И точно ночью ничего не было, она просто не дала мне сесть в дерьмо пьяным за руль.
— Спасибо, — говорю вслух, а она ухмыляется и кивает на дверь:
— Давай побыстрее. Я прекрасно знаю, с какой скоростью ты можешь сваливать.
— Я не о том, что ты там перечислила, я об этом вообще не думал. Хотя, стоило… не суть. Спасибо, что не дала сесть за руль.
— Не за что, я реализовала свою фантазию, — на её лице мелькает загадочная улыбка, а в глазах появляется задорный блеск. — Пока.
— Какую? — прищуриваюсь с ухмылкой. Хочется услышать что-нибудь пошленькое, но она отвечает не в кассу:
— Мы приезжаем ко мне после корпоратива, я иду в ванну, а ты засыпаешь на коврике. И с утра ты так бесишься, что перестаёшь меня замечать, просто игнорируя, как раньше, а я живу спокойно и получаю каждый месяц свою зарплату.
Идеальный момент! Идеальный! Всего-то надо сказать, что она может вернуться хоть в понедельник и я не буду распускать лапы. Но от её слов такое ощущение, что на грудную клетку села наш главбух с весом под сотку.
Сижу и смотрю в одну точку, боковым зрением видя как она поднимается и выходит из комнаты. Возвращается с ворохом моих вещей и аккуратно кладёт на кровать.
— Пожалуйста, одевайся и уходи.
Глаза большие, печальные. Тонкие кисти рук с длинными пальцами нелепо смотрятся на фоне огромной чёрной кофты.
«Скажи и сваливай!» — орёт внутренний голос.
— У друга отца тоже фирма с иностранными клиентами. Английского будет достаточно, — говорю совершенно не то, что должен. — Пройди собеседование в качестве извинения.
— Думаешь, без твоего участия я не найду себе работу? — кривится презрительно, а я морщусь.
— Думаю, без моего участия тебе бы не пришлось её искать. Хорошая фирма, крупная. В городе не так много вариантов.
— Перееду, — пожимает плечами в ответ, — меня тут ничто не держит. Свои подачки можешь засунуть себе…
Не даю ей договорить. Хватаю за обе руки и дёргаю на себя, заваливаясь на спину. Обхватываю обеими руками и прижимаю к себе. Моя переводчица! Моя!
— Прекрати! — отпихивается и пытается сползти вбок, но я не даю. — Тимур, перестань! — в глазах слёзы, нижняя губа дрожит. — Ты животное! Да как так можно вообще… — последнюю фразу бормочет мне в грудь, упав лицом на свои руки.
— Да, я животное, — отвечаю тихо, продолжая её обнимать, — и я сожрал все блины за один присест. Просто начал есть, а остановиться уже не мог, что странно, ведь я не люблю блины. Выглядели они довольно аппетитно, я был голоден… почти всегда хочу жрать, против природы не попрёшь. Сначала понюхал, потом попробовал, оказалось вкусно. В какой-то момент понял, что всё, хорош, но руки действуют как будто против воли.
— С блинами меня ещё никто не сравнивал… — бурчит недовольно и поднимает голову: — Ты заносчивый придурок, я не хочу спать с тобой, понимаешь?
— Хочешь, — отвечаю нахально и запускаю одну руку под толстовку, а второй сжимаю её ягодицу.
— Ладно, хочу, — слабо морщится и упирается руками в мою грудь. — Но не буду.
— Почему? — уточняю невинно и вместе с ней перекатываюсь на кровати, придавливая весом своего тела, пробираясь под майку и высвобождая одну грудь из кружевного белья.
— Я не хочу тебя хотеть…
— А я прямо в восторге… — ворчу недовольно и медленно скольжу рукой вниз, расстёгивая пуговицу на её джинсах.
— Тимур, остановись! — она перехватывает мою руку и смотрит широко распахнутыми глазами.
— Не могу… — отвечаю честно и целую её шею.
Перед глазами уже плывёт от желания. Если она опять начнёт отпираться и рыдать, я её просто грохну, чтоб не мучилась. И пока тёплая… твою мать, что за дерьмо у меня в голове?!
— Ещё как можешь! — отвечает едко. — У меня нет ни одного презерватива.
Замираю и падаю рядом, но тут же воскресаю вновь: в машине есть! Подскакиваю и начинаю быстро одеваться, а она — раздеваться.
— Не нужно меня подгонять… — бормочу, наблюдая за ней, — замри, я сам всё сниму.
Бегом несусь в тачку, хватаю пачку презиков из бардачка и в этот момент понимаю, какой идиот. Кладу её обратно, вылезаю из машины и поднимаю голову, чтобы посмотреть на её окна.
Брюнеточка в одном нижнем белье стоит у настежь распахнутого окна с ухмылкой, которую видно даже в свете фонаря. Поднимает руку и показывает мне средний палец.
Каких же, зараза, неимоверных усилий мне это стоило! Просто остановить его руку! Просто выпроводить из квартиры! Какая же я, чёрт побери, молодец! Как я довольна собой! И как недовольно моё тело, не получившее обещанную разрядку…
Выключаю на кухне свет и иду в спальню. Надо просто лечь и уснуть… Возле кровати валяются его трусы. Он так спешил, что пренебрёг незначительной частью своего туалета. В самом деле, зачем утруждаться, если через пару минут всё равно снимать? Надеюсь, второпях он себе что-нибудь прищемил молнией…
Тут же перед глазами встало его хозяйство, которое он с трудом затолкал в брюки. Надо подышать… иду к окну и вижу, что он ещё не уехал. Рука скользнула в трусики, но я тут же её убрала. Я что, в самом деле собираюсь мастурбировать на его тачку?! Да она даже не новая! И битая!
Не раздумья я потратила секунду. Сняла бельё, натянула длинную безразмерную футболку, взяла ключи и сунула ноги в домашние тапки. Спустилась вниз и села на заднее сиденье его машины, к окну, за пассажирским местом.
Тимур дёрнулся к двери, а я прошипела:
— Сиди, где сидишь.
Задрала футболку, раздвинула ноги и начала ласкать себя.
— Твою мать… — простонал, таращась на меня, но тут же ожил и полез к ширинке.
Я смотрела, с какой силой он сжимает свой член и жалела, что не взяла резинового друга из прикроватной тумбочки. Мои ноги раздвигались всё шире, пальцы на руке начали неметь от напряжения, я упёрлась коленом в сиденье и выгнула спину, тихо постанывая, и всё-таки кончила раньше него, тут же выскочив из машины. Пусть сидит там один, как придурок, и дрочит на отсутствующее зеркало.