Алина округлившимися глазами посмотрела на него, потом на Виктора, а затем из глаз её хлынули слёзы.
Впервые за эти четыре дня она смогла заплакать.
Засветились экраны диагностики, тонко запели приводы кресла, поднимая Алину в центр помещения. Скоро уже…
От дверей залы за девушкой наблюдал Зверь.
– Переводи их, Алина! – его спокойные чёрные глаза глядели ей прямо в душу. – Мы все с тобой!
Массивы данных неслись по системным шинам, процессоры проводили последние расчеты, гигаватты энергии собирались воедино, чтобы обеспечить Переход.
А потом – вспышка!
Светка, которая зачем-то стала размахивать руками и орать, и которую Алине пришлось сбросить в воду.
Тонущая мать, которую девушка не смогла вытащить из-под рухнувших перекрытий крыши.
Собака Ляська, выскользнувшая из её замерзающих рук.
Всё ушло. Всё осталось где-то там, в другом, нелепом и игрушечном мире. Там, где Алины сейчас не было. Настоящее же теперь находилось лишь здесь – во вне-пространстве. В ярком шаре, сводящем с ума и раздирающем само её существо на части.
Девушка закрыла глаза и улыбнулась.
Космос больше не был безразличным и мёртвым. Он говорил с ней. На простом и понятном каждому языке боли.