Выбрать главу

Марк Давыдов

Переводные картинки

Лирическое повествование в 1370 стихах.

Марк Давыдов родился в 1946 г., живет в Москве. Выпускник отделения структурной и прикладной лингвистики филологического факультета МГУ. «Переводные картинки» — его первая книга, увидевшая свет. Другую (сборник стихов «Сторожевые облака»), написанную ранее, автор передал в издательство «Советский писатель», где она должна выйти в скором времени.

Воитель клеток

Роман в стихах… Роман мистический, философский, лирический. Марк Давыдов создал такое произведение. Как Лохнесский монстр появляется среди людей некое морское Чудовище. Оно по-своему прекрасно. Пришелец из глубин вселяется в этот мир, его влечет любовь; он приходит к нам из расслоенных пространств другого мира, «где каждый должен быть — один». Может быть, он и не чудовище вообще; тут главное — взгляд, ракурс. Может — он просто человек. Впрочем, в глубине души каждый человек — Чудовище. Возможно — с маленькой буквы. Все зависит от того, полюбит ли он этот мир: чтобы жить в этом мире — надо его любить, научиться любить. Только при этом условии можно попытаться преодолеть унизительный тягостный тотальный детерминизм бытия.

Сквозь все повествование проходят образы того, что может предложить мир «вольноотпущеннику-глазу» — вся причудливость «переводных картинок» так называемой реальности и вся иллюзорная достоверность оптических игр, обманов.

Нет необходимости включать сейчас произведение Марка Давыдова в литературно-предшественнические контексты (хотя влияние на него, структурного лингвиста, специалиста в области классификации информации, авангардистской эстетики — несомненно): слишком многое менялось в мире и душе за те почти двадцать лет, в течение которых (правда, с большими перерывами) он создавал свое повествование. Бесспорно же важной и плодотворной представляется эстетическая установка автора на то, что в эпоху, когда человечество впервые и всерьез начинает осознавать себя именно таковым, т. е. человечеством — лирика, как атрибут индивидуального «корпускулярного» создания все больше уступает мощной «волновой» энергии эпических пространств. Пространства эти — огромны, и только они «сродни и впору» планетарному сознанию. Но дабы не затеряться, не пропасть в них, не сгинуть — не обойтись все же отдельной душе без «малой», автономной среды обитания. Лирический эпос, эпическая лирика, итог совмещения технологического опыта поэзии и прозы — вот, к чему стремился автор «Переводных картинок». Первый его опыт — перед нами. Мне кажется, что эта попытка и изрядна, и основательна.

Конст. Кедров.

Часть первая

Вирве — («веревочка»)

1

1. в одну из колокольных весен
2. на свежесть мокрого песка невыразимая тоска чудовище выносит
3. оно чешуйчато и влажно его движения протяжны
4. в нем изумрудные зрачки как бы повторенные дважды сквозь запотевшие очки
5. вокруг плескались птичьи стаи кипел взволнованный галдеж и юный воздух вырастая
6. был
7. на свист пронзительный похож
8. чудовище стояло молча
9. его пронизывало торжество от расширяющего чуда
10. огромный воздух был игольчат и многострельчат многоствольчат одним из тысячей чудес
11. раскачивался лес
12. чудовище пришло оттуда из тех немыслимых глубин где каждый должен быть
13. один
14. но в это утро все прошлое осталось там, в иной…
15. как море за спиной
16. как эта глыба голубого перламутра…
17. воспитанное глубиной в иную жизнь идя из тьмы периферии (на всякий случай, если бы пришлось…) чудовище разумно запаслось умением тотальной мимикрии
18. к кому же присоединиться какое братство предпочесть?
19. быть может влиться в стаю птицей? с ромашками осесть?
20. имеет ли теперь значенье с кем именно неодиноким быть…