А сколько ещё таких примеров, когда люди получали дополнительные знания, которых у них в нынешней жизни не было.
Глава четвёртая А СВИДЕТЕЛЬ-ТО ЖИВ
Четвёртый аспект исследовавшегося доктором Виттоном феномена заключается в следующем.
Он регрессирует в Канаде молодого человека и выясняет, что тот в прошлой жизни был рыцарем. И была у него невеста, но как-то они крупно поссорились. После чего взял он её своей рыцарской рукой и бросил с балкона замка. Девушка разбилась насмерть.
В дальнейшей работе с этим человеком Виттон руководствовался двумя очень важными правилами.
Первое: если между людьми был в прошлой жизни неразрешившийся конфликт, то они появятся в этой жизни где-то рядом. Для того чтобы завершить конфликт.
И второе: если человек в процессе регрессии уже находится в прошлой жизни и обладает духовным видением, то можно его спросить, и он скажет, кем стал его оппонент в нынешней жизни. И неважно, был ли он в прошлой жизни мужчиной, а в этой – женщиной, или наоборот.
Д-р Виттон спрашивает у пациента-«рыцаря», кто его тогдашняя невеста сейчас. Оказывается, близкая родственница, живёт недалеко. Виттон и её приглашает для сеанса и регрессирует её по уже известному пути в известное время, но, конечно же, не говоря ей, что там будет. И девушка повторяет ему ту же самую историю, но рассказывает о ситуации уже со своей точки зрения, человека, которого сбросили с балкона.
То есть д-р Виттон нашёл возможность привлекать свидетелей для проверки, подтверждения происшедшего в далёком прошлом. Этот метод даёт возможность получать информацию из разных источников и смотреть, насколько история достоверна. Такого рода свидетельства подтверждают, что речь идёт о реальном феномене.
Мы проделали подобный эксперимент в Израиле. Жених и невеста – люди уже немолодые, чьи отношения складывались так, что им важно было узнать, встречались ли они в прошлой жизни. Регрессии им делали по отдельности и сразу друг за другом, так, что они не могли друг другу слова сказать. И они описали одинаковую картину с множеством одинаковых деталей и деталек, сговориться о которых весьма непросто.
Первым регрессировали мужчину, и он рассказал, что был богатым человеком, владел виноградниками, а его (в этой жизни) невеста прислуживала в доме. В общем, завязался роман, в результате которого она, забеременев, вынуждена была покинуть дом. После завершения регрессии мы попросили его удалиться и пригласили невесту. Она повествовала ту же историю, но с продолжением о том, что делала одинокая молодая женщина с ребёнком.
Следующий подобный случай также из практики нашего Института духовного самоосознания.
Как-то придя на занятия, одна из моих студенток Юлия Гомберг очень эмоционально сообщила:
– Вы не представляете, какое у меня было сегодня утро! Годом раньше мы делали регрессию, в которой она вспомнила, что жила в маленьком немецком городке, а её муж-художник покончил жизнь самоубийством, бросившись во время гонок под машину.
– Сегодня утром, – продолжает Юлия, – я, помогая своей лучшей подруге, провела с ней регрессию. Так вот она вернулась… в тот же город в то же время. Тогда я спросила, знала ли она меня. И она ответила, что, естественно, знала, что мой муж бросился под машину, что много раз бывала у нас дома. Мы с ней всё утро вспоминали, где и как была расставлена мебель. Я – по своей годичной давности регрессии, она – по сегодняшней.
Понятно, что в памяти разных людей некоторые детали могут расходиться, не совпадать, но также очень много деталей соответствуют друг другу. И главное – обо всём невозможно договориться, поскольку люди не знают, о чём, о каких детальках, второстепенных обстоятельствах их будут спрашивать. Задумайтесь, может ли незнакомый человек сыграть вашего родственника, если исследователь заранее предполагает и такой вариант и задаёт любые вопросы по вашему прошлому? В описанных же мною случаях людям совершенно не нужно было договариваться.
Ни в коей мере я не стремлюсь представить находки д-ра Виттона и нашу работу как бесспорные научные доказательства, просто желаю указать на ещё одно направление продолжения исследований.
Есть ещё одно возражение скептикам, считающим все эти воспоминания фантазией, своего рода бредом. Дело в том, что причиной бреда является стремление скрыть, что было на самом деле. И если человеку во время регрессии слишком страшно и он заменяет реальный факт выдуманным, то из-за этого он испытывает бредовое состояние. А в результате он не вылечивается, о чём свидетельствуют неисчезающие симптомы его болезни. Потому что он не дошёл до корня, до причины. Если же в процессе регрессии он убрал причину, то вслед за этим пропадают и все симптомы. В описанных случаях, как и в других подобных, пропадали симптомы, пациенты избавлялись от мучавших их проблем. Это знак того, что имел место реальный феномен, а не бред.