А. Злобин. Да, это так. Более того, есть угроза, что следующая вспышка неустановленной инфекции произойдёт в Москве. Так её окрестили СМИ — «неустановленная инфекция». На самом деле будет применено биологическое оружие избирательного действия против ограниченного круга лиц, входящих в криминальное сообщество. Ожидается, что криминал ответит волной немотивированного насилия, сбить которую можно будет только чрезвычайными мерами.
С. Доренко. Нифига себе… Простите. О, сейчас в студии будет тесно и жарко! К нам присоединился Венедиктов…
День «Д», время «Ч — 1 час 31 минута»
Старые львы
От шума городской суеты особняк фонда «Новая политика» надёжно защищал густой палисадник. От вторжения незваных гостей защищал высокий чугунный частокол, массивные бронированные ворота и многое ещё чего, о чем любопытный прохожий мог только догадываться, разглядев рыльца камер видеонаблюдения под козырьком крыши.
Согласно последней моде на флагштоке рядом с российским триколором был поднят собственный флаг. Когда полотнище расправлял слабый ветерок, прохожие, случайно забредшие в тихий переулок, могли увидеть две ладони, сцепившиеся в рукопожатии на фоне стилизованного земного шара в виньетке из лавровых листьев. Случайным зевакам по ассоциации думалось, что фонд имеет отношение к партнёрству, дружбе, добрососедству и прочим гуманным ценностям.
В какой-то мере, это было так. Ровно настолько, насколько не мешало политике. Которая была, есть и будет дракой в темной подворотне, схваткой бульдогов под ковром, лисьим налётом на курятник и гипнотическими танцами удава Ка перед обалдевшими бандерлогами.
Рабочий день у Салина с Решетниковым по традиции начался с лёгкого завтрака и чтения сводок новостей. Хороших новостей они не ждали, поэтому в кабинет вызвали Владислава — на тот случай, если новости потребуют экстренных мер.
Салин отложил распечатку стенограммы. Снял очки и, задумавшись, стал полировать стекла уголком галстука.
Решетников все ещё шелестел листками и покрякивал. Протянул руку к столику, сервированному для завтрака, взял печенье, макнул в розетку с мёдом. Громко захрумчал.
— Там в самом деле была пальба? — спросил он у Владислава.
Владислав, неподвижно сидевший на краешке кресла, ожил, как робот, подключённый к сети. Не меняя выражение лица, чётко доложил:
— Да. Спецназ ФСО и группа неустановленных лиц, численностью до десяти человек. Есть убитые и раненные с обеих сторон. Задержано трое нападавших с ранениями различной степени тяжести. Пятеро убиты в перестрелке. Двое покончили с собой.
— Семь трупов? Не похоже на инсценировку, — промолвил Салин.
Владислав чуть дрогнул выцветшими до пшеничного цвета бровями. На его языке мимики это означало: «А кто его знает? Для достоверности и сотни не жалко».
Решетников листками стряхнул крошки, упавшие на колени.
— Эх, ма… Федеральная служба охраны, говоришь, в казаки-разбойники поиграла? Ну, думаю, за дальнейшую карьеру Злобина можно не беспокоиться. Если в ближайшие сутки не добьют, конечно.
— Павел Степанович! — осадил его Салин.
Решетников умиротворяющее замахал рукой.
— Тихо, тихо, друг мой. Я в том смысле, что буду только рад, если ему дадут пожить долго и на пользу родине. Злобин — вымирающий вид. Скоро таких, как он, в «Красную книгу» заносить придётся. И разводить, как этих… Зубров в Беловежской пуще! Методом перекрёстного опыления.
Он бросил листы на стол. Налил себе кофе.
— Санкционированная утечка, — заключил он и отхлебнул кофе.
— Думаешь?
Решетников кивнул.
— Лопухнулись только в одном — недооценили противника. Чуть не угробили беднягу Злобина. Представляешь Игнатия Леонидовича в студии «Эха»?
— Откровенно говоря, нет.
— А пришлось бы старому лису выползать с покаянием. Больше некому, а время не терпит. Вот была бы умора. Игнатий — и вдруг в отставку просится! — Он поставил чашку на стол. — Владислав, друг мой, ты, надеюсь, выставил пост у сервера? Мода сейчас такая пошла, вламываться и сразу же из компьютера файлы выдёргивать.
Владислав молча кивнул.
В моменты кризисных ситуаций в штаб-квартире фонда «Новая политика» у сервера выставлялся отдельный пост. После включения сигнала тревоги выйти из помещения, запертого бронированной дверью, постовой мог, только изъяв жёсткий диск из головного сервера и бросив его в щель лотка на стене. Только после этого размыкались контакты электрозамка, и дверь можно было открыть изнутри. Снаружи дверь открыть было невозможно, даже используя вместо ключа гранатомёт.