С. Черкизов: Они, что, там готовятся к обороне?
Ольга: Да, все выглядит именно так. Рядом во дворе идёт какая-то стройка. С неё тащат все: бетонные блоки, кирпичи, фанерные щиты, мешки с цементом, доски и строительные леса. Строят две баррикады на Ордынке и что-то вроде «кольца обороны» вокруг посольства. Вообще, такое ощущение, что оказалась в центре муравейника. Всюду кипит работа, все суетятся, но видно, что действуют по заранее разработанному плану.
С. Черкизов: Кто ими руководит? Лимонов?
Ольга: Трудно сказать. Он выступил с короткой речью, после которой сразу же закипела работа.
С. Черкизов: Работники посольства объявлены заложниками?
Ольга: Пока таких заявлений не было. Я пыталась…
С. Черкизов: Ольга? Мне показывают, что связь оборвалась. Попробуем восстановить.
Вот ещё новость! Зачитываю: «Со стороны Добрынинской и Октябрьской площади к Большой Ордынке приближается до тысячи нацболов. Они легко пробивают малочисленные кордоны милиции, просачиваются переулками. В районе метро Третьяковская силами местного ОВД блокирована группа молодёжи численностью до трёхсот человек. Пока милиции удаётся сдержать натиск».
Так… ещё сообщение от нашего корреспондента. Читаю прямо с монитора. «На площади у Курского вокзала произошло столкновение милиции с экстремистско настроенной молодёжью. Милиция попыталась изолировать группу, прибывшую на поезде из Ростова. По всем признакам, это были нацболы. Завязалась потасовка, в которой неожиданно для милиции присоединилось до двухсот человек.
Как заявил один их сотрудников отделения милиции Курского вокзала, судя по всему, «лимоновцы» прибывали в столицу поездами дальнего следования и на электричках к условленному часу, и задержание небольшой группы, всего десять человек, спровоцировало тех, кто успел накопиться в здании вокзала и на прилегающих к нему территориях.
Сейчас на площади Курского вокзала идёт форменное сражение между прибывшим ОМОНом и нацболами. Ситуация усугубляется тем, что в драке участвует уже до тысячи человек. Трудно определить, кто против кого. На стоянке машин и междугородних автобусов находилось много людей, которые невольно оказались втянутыми в конфликт. Разбито и горят несколько машин. Движение на Садовом кольце напротив Курского вокзала парализовано».
Ну что, дорогие мои?! Вы хотели красно-чёрной революции, вы её получили!
12:32 (в.м.)
Странник
Натянуть сетку-«рабицу» оказалось проще простого. Выгрузили из трейлера бухты с «рабицей», расстелили на дворе, пропустили через ячейки стальные тросики. На крюки, вбитые в забор и стены особняка, повесили блоки, продёрнули концы тросиков. За каждый конец взялось по десятку нацболов. Поднатужились, потянули разом — хоп! И посольский двор оказался укрыт сетчатым шатром.
Защитная сетка входила в план оборон объекта. Максимов считал, что никакой особой ценности она не представляет. Штурмовую группу сетка не остановит, гранаты со слезоточивым газом вполне могут пробить сетку, а не пробьют, так какая разница, где они дымят «черёмухой» на асфальте или в двух метрах над ним? Расчёт был больше на психологическое воздействие. Но зачем столько напрасных усилий? Шоковый эффект для наблюдателей и телезрителей можно было обеспечить одной-двумя дым-шашками. Красиво и дёшево.
Спорить не стал. Просто не с кем было спорить. План намертво «вколотили» в мозг его команде, не спрашивая ни разрешения, ни возражений.
Но появление орды неформалов во главе с самим Батькой Лимоном в плане не было. Во всяком случае, в той его части, что хранился в голове у Максимова.
«Если это та поддержка, что обещал Хартман, то спасибо огромное! Подсобил, так подсобил, блин. Со всем остальным, естественно, тоже дурилово».
Он наблюдал за работой нацболов из окна. Суеты было много. Но действительно муравьиной суеты. Когда внешне хаотические усилия одного складываются в общий прогнозируемый результат. Во дворе посольства и в ближайших окрестностях кипела безмозглая, на, явно, не безумная активность. С тупым энтузиазмом строили, но никто не предпринимал попыток с кайфом разрушить.
Возможно, пока ещё не прошёл шок. Азарт от кавалерийской атаки на заслоны ментов уже прошёл, дым победы развеялся, и вдруг выяснилось, что на этот раз перешли все разумные границы. Как ни крути, а вломились на территорию посольства. Назад хода уже нет. А как себя вести на чужой земле они просто не знали.