— Павел Степанович! — укоризненно протянул Салин.
Он украдкой бросил в рот шарик лекарства. Зачмокал губами, рассасывая вязкую горечь.
Решетников сделал вид, что ничего не заметил. В последнее время Салин с болезненной тщательностью стал следить за здоровьем. Врачи порекомендовали рыбную и бессолевую диету. Решетников, сибарит и любитель умеренно заложить за воротник, раз в неделю поддерживал старого боевого товарища в его диетических мучениях. Суши-ресторан они посещали как процедурный кабинет, по расписанию, но без всякого энтузиазма.
— Если ты о Дикаре, то ещё рано выводы делать, — произнёс, жуя, Решетников. — Понаблюдаем, сопоставим, проанализируем. Потом можно и… К-хм, к-хм. Вопросики позадавать в приватной обстановке.
Салин промокнул губы салфеткой.
— И все же, мне кажется странным, что он так открыто заявил о своём возвращении.
— А он, как я понял, вообще рисковый парень, — вставил Решетников.
— А если его водят? Если через его демарш нам дают понять, что знают о делах «Союз-Атланта» достаточно, чтобы начать активную игру?
— Это было бы интереснее, — подумав немного, ответил Решетников.
— Но и в сто крат опаснее. Кто-то решил нарушить договор, тебе не кажется?
Решетников задумался. Потом пожал плечами.
— Дураков много, спору нет. Но — зачем?
Салин слабо улыбнулся.
— Ни один дурак не может ответить на этот вопрос. Однако делает.
Решетников глубоко задумался. Машинально палочкой гонял зёрнышки тмина по полированной подставочке.
— Нет, Виктор Николаевич, нет… Наши позиции не ослабели ни на йоту. Все мне известные игроки не усилились. Нет, паритет нарушать некому.
— Разве что кто-то со стороны решил рискнуть, — подсказал Салин.
— Кто?
Салин помял подушечки пальцев. Немота пропала. Опять взялся за палочки.
После таблетки рис показался с кислинкой, словно слегка протухшим.
— Не знаю. Но явно самоубийца, — обронил он.
Решетников в ответ самодовольно усмехнулся.
Концерн «Союз-Атлант» был одним из звеньев разветвлённой системы «интерфейсной экономики». Экономики, вынесенной за пределы страны, ставшей клоакой мирового прогресса. Термин, кстати, ввёл сам глава концерна Матоянц. Употреблялся термин исключительно в узком кругу. В том же кружке доверенных и доверяющих друг другу лиц тихо и мирно разделили наследие погибшего Матоянца. Там же разработали стратегию «раздачи по сусалам» (это уже термин Решетникова) тем, кто по-шакальи попытался урвать кусочек убоинки.
С сильными и серьёзными игроками, ввиду утечки информации получивших шанс сунуть нос в дела Системы, договорились о «водном перемирии». Высокие договаривающиеся стороны пришли к согласию, что время для экстренных мер ещё не пришло. Рулящие страной попросили не мешать им выруливать из кювета, в которую опрокинул страну её первый президент, «работавший с документами» от запоя до запоя. Система, зная интеллектуальный и человеческий потенциал рулящих, согласилась подождать. В результате Система своего не отдала, но на чужое не покусилась.
Сейчас Салин с Решетниковым напоминали двух старых львов, почувствовавших в воздухе запах врага. Только одну, тонкую, едва уловимую ниточку запаха. Но и этого было достаточно, чтобы из горячих подушечек лап проклюнулись чёрные, страшные когти, отточенные тысячей успешных охот.
Внешне они ничем не изменились. Два господина преклонных лет так и остались расслабленными, вальяжно ленивыми посетителями элитного экзотического ресторанчика.
Салин скрывал глаза за дымчатыми стёклами очков. Решетников благодушно щурился, пережёвывая суши. В узких щёлочках век то и дело вспыхивал стальной высверк зрачков.
«Д» — 1
11:15 (в.м.)
Странник
В коробочке лежали ключ, магнитик от запирающего устройства на брелоке и записка.
Максимов сверился с адресом в записке. Оказалось, идти всего пять минут пешком.
Потаповским переулком он прошёл к Покровке. Задержался у киоска на перекрестке. Купил бутылочку «швепса».
Явного «хвоста» за спиной не было. Проверялся, скорее, по привычке. По опыту знал, те, чей покой он потревожил своим появлением в городе, слишком профессиональны и слишком себя уважают, чтобы запустить по следу малоопытного топтуна. Если решат пасти, то сделают это так качественно, что только по холодку, щекочущим затылок, ощутишь чужой взгляд.