Параллельно шло восстановление дореволюционных и послереволюционных структур скрытого контура управления — восстановление традиционных масонских линий (Орден мартинистов, мальтийский Орден, Великий Восток народов России и т. д.) и иудо-масонских линий партии большевиков (Ленин-Троцкий). В определённых кругах, близких к штабам психологической войны «перестройка» рассматривалась как реванш троцкистов-интернационалистов над сталинистами-общинниками и разрушение «экзотерической» (т. е. проявленной, в противовес западной масонской скрытой, ликвидированной в 20–40 годы ХХ века в СССР) системы партийного руководства страны.
Исключительно как акт психологической войны следует рассматривать ритуальное надругательство над трупом сталинизма. Некромантическим актом, апеллирующим к коллективному бессознательному, следует считать и лавинообразную посмертную реабилитацию «жертв репрессий». Спиритическим актом стало внедрение в массовое сознание «теней» таких политических деятелей прошлого как Бухарин, Троцкий, Тухачевский, позже — Столыпин, Колчак и других политических деятелей эпохи монархизма…
…Наиболее опасным следует считать упорно насаждаемые в коллективное сознание элементы «религии кока-колы» (отмеченный у аборигенов феномен поклонения атрибутам западной цивилизации как религиозным символам и «добрым духам», способных даровать благосостояние без трудовых усилий). Как признак поражения сознания следует трактовать то, постоянные отсылки на «опыт Запада», «достижения США», трактуемые исключительно в положительном смысле, которые в своих умопостроениях допускают все без исключения представители т. н. «интеллектуальной элиты страны».
В обыденном сознании ценностная ориентация на Запад окончательно вытеснила положительный опыт и достижения периода социализма. Самое пагубным фактором, усугубляющим инверсию сознания «религией кока-колы» до катастрофического уровня, является поведение оформляющейся «новой элиты», демонстрирующее свой успех и состоятельность через символы, заимствованные на Западе. По сути, элита стала носителем торговых знаков и ходячей рекламой западного образа жизни, самим фактом своего появления на экранах ТВ и в «глянцевых СМИ» служащая мощнейшим средством негативного воздействия на коллективное подсознание. Имя все рычаги воздействия на СМИ правящая группировка ни коем образом не пытается остановить поток пропаганды гедонизма, гипертрофированного эротизма, стяжательских установок и оправдания любого преступления, направленного на достижение более высокого социального статуса и более высокого уровня потребления.
Сознание, а значит — аналитическое восприятие реальности основной массой населения полностью блокировано «шоками будущего» и массированным «информационным шумом», генерируемым СМИ. «Сшибка высшей нервной» деятельности у большинства населения усугубилась переключением внимания на насущные проблемы обеспечения элементарных нужд выживания…
…Опыт развала СССР подтвердил основные установки Гарвардского проекта: перехват сознания элиты и её нравственное разложение — залог гарантированного уничтожения объекта управления (государства и народа). Здесь полностью уместна аналогия с психической болезнью, когда при блокировке самоорганизации и самоуправления физическая смерть организма становится вопросом времени.
Информационный вирус уничтожает сознание надёжней, чем болезнетворный вирус организм. Уничтожение населения (носителя общинного сознания, реализовавшегося в технологической базе СССР на более высоком уровне эволюционного развития) проведено руками собственной элиты…
«Д» — 1
18:31 (в.м.)
Серый Ангел
Машина свернула в Потаповский переулок, поползла, осторожно огибая припаркованные вдоль обочины машины.
— Город для машин, а не для людей. Скоро даже ходить негде будет, — проворчал Злобин. — Сергей, выбрось меня вон у той арки и можешь быть свободен.
— Если свободен, тогда дождусь и отвезу вас домой, — отозвался Сергей.
— Как скажешь… Но, всё равно, спасибо.
Сергей припарковал машину напротив ворот старинного особнячка.
— В клубе «ОГИ», — Сергей кивнул на особнячок, — два зальчика, Андрей Ильич. В маленьком чище, тише и публика опрятнее. Можно перекусить вкусно и не дорого. Я вам не помешаю, потусуюсь в большом зале, пивка попью в баре. Когда освободитесь, дайте знать.