— Павел, в редакции — комендантский час, — ледяным голосом произнёс Злобин. — Никто не выйдет без моего распоряжения. По коридорам желательно не сновать. Пусть все остаются на своих местах.
— Да тут сейчас всего пятеро. Остальные уже свалили.
Злобин указал на женщину.
— Отведи и возвращайся. Разговор будет.
«Д» — 1
18:38 (в.м.)
Злобин присел на краешек низкого подоконника. Набрал номер Игнатия Леонидовича. Знать номер экстренной связи с шефом — особая привилегия. Ее Злобин удостоился только пару часов назад.
Спустя три гудка в трубке раздался недовольный голос шефа.
— Слушаю.
— Злобин беспокоит, Игнатий Леонидович.
— А-а-а! Номер обновляешь. Что там у тебя стряслось?
Злобин заранее просчитал разговор и все нужные фразы.
— «Норд-Ост», — коротко сказал он.
Трубка крякнула прямо в ухо. Потом сопела с минуту.
— И что ты решил?
— Оставить информацию за нами.
— Правильно решил. Как она связана… Ну, сам понимаешь.
— По признакам, напрямую. Поэтому и беспокою.
— Та-ак. А что там у тебя за обстановка?
— Показания при свидетелях с последующей моментальной смертью.
— Один труп?
— Да. Заявитель.
— Без огнестрела?
— Похоже, яд.
— Уже легче. В смысле, ничего экстраординарного. Могли бы и миной. Шуму и вони было бы — до небес. Давай адрес, сейчас подъедут наши. Никого не подпускай, слышишь!
— Да. Со мной Сергей. Как-нибудь продержимся.
— Я тоже подъеду. И будь готов ответить, как это тебя угораздило оказаться в нужном месте в нужное время. Кстати, факт встречи убиенного с сотрудником редакции закреплён документально?
— Да. Есть диктофонная запись беседы. Добровольную выдачу плёнки я оформил протоколом. Кассета у меня.
— Молодец. До моего приезда никому не передавай. Никому, ясно?!
Оперативная обстановка
Стенограмма
интервью Петра Токарева с Алексеем Забелиным
А.З. — А что мне оставалось делать? Следователь сказал, или срок дадим по полной, или замочим, нафиг. А ещё хуже — «чехам» сдадим. Ему один фиг дело надо на кого-то списывать. Выцепили меня, мне и отдуваться за всех. Самый прикол, что я там и близко не был. Кто тех «чехов» завалил, я ни ухом, ни рылом… Слышал только то, что мужики рассказывали. Ну, типа, завалили их сдуру. Не тех на блок-посту тормознули. Этих, что грохнули, они, типа, мирные были. А где там мирные! Все на одну рожу.
Короче, мужик, Виктором себя просил называть, сказал, есть возможность отмазаться. Но придётся отрабатывать. А я уже припух в зиндане париться. Короче, повёлся…
П.Т. — А дело твоё закрыли?
А.З. — Не знаю. Виктор сказал, забудь, я и забыл.
П.Т. — Погоди, а как оформили твоё увольнение из армии?
А.З. — А я знаю? Может, я в дезертирах числюсь, может, погиб давно смертью храбрых… Когда в Чечне на Виктора отработал, он документы дал. По ним сейчас и живу.
К.Т. — Как отрабатывал?
А.З. — Как умею, так и отрабатывал. Сначала в Чечне мы моджахедов изображали. Группа была десять человек. Такие же, как я, шестеро. Остальные местные отморозки. Что делали, сами понимаете. А Виктор говорил, все на «чехов» списывают. Потом Виктор меня в Дагестан перевёз. Там немного пострелял.
П.Т. — Кого?
А.З. — Ментов. На улице. Слышали, наверное, какой у них «отстрел» шёл? Месяца два продержался. Думал, все, кончат меня, чтобы, ну, типа, концы в воду. Но Виктор вывез в Азов. Дал документы, приказал залечь и ждать. Отдыхал я недолго. Виктор привёз какого-то дяхона. Сказал, что зовут его Николай Николаевич, и я теперь работаю на него.
Что делать? Да то же самое. Раз, помню, под Самарой дело было. Привезли меня и ещё двух пацанов. Дали автоматы. Поехали мы на место. Залегли, изготовились. Какие-то урюки приехали на «стрелу». Мы их молча покосили, по контрольному в башку дали — и свалили. Кто такие были, не знаю.
П.Т. — И так все два года? Странно, что ты ещё жив.
А.З. — Значит, нужен. Был бы не нужен, давно бы завалили. Как тех пацанов из Самары. Мы с ними сговорились созвониться, если выкрутимся. Ха, до сих пор звонят…
П.Т. — А в Москве ты как оказался?
А.З. — Виктор в июне опять появился. Перевёз в Реутов, это тут, под Москвой. Устроил типа охранником в один дом. Хозяев я не видел. Менты не цеплялись. У Виктора все везде схвачено. Лето перекантовался, из дома почти не выходил. А месяц назад завалила толпа. Человек двенадцать. Типа дом достраивать. Ха, они такие же строители, как я балерина! Миша, например, в розыске четвёртый год. Был ещё «чех», так его сменяли на пару наших. А так он ещё на зоне числится. Правда, правда, сам слышал.