Конечно, сперва я подумала, что мне мерещится, затем что я тронулась умом и наконец, осознав весь ужас сложившейся ситуации, обессиленно упала в кресло.
Может, хулиган-номер-шестьдесят-шесть и Гордей Волков — это все-таки разные люди? Ага, надежда умирает последней. Черт, и почему меня раньше не насторожила эта кличка с номером, а также слишком явное облизывание его с ног до головы персоналом?
Как считаете, по шкале от одного до десяти, если ты обозвала своего босса козлом и плеснула ему шампанское в рож… допустим, лицо, то насколько эта катастрофа? Определенно все одиннадцать. Спидометр измерения сломался еще на том, когда я обозвала Гордея Волкова козлом.
Как бы не был велик соблазн прямо сейчас свалить куда-нибудь за северный полюс, я заставляю себя встать, одернуть пиджак и, сцепив зубы, самой себе сказать:
— Я справлюсь. Мы как взрослые люди решим это недоразумение.
Мой голос на слове «взрослые» почти не дрогает. Почти. Потому что тот мужлан хоть и выглядел как взрослый, но определенно застрял в пубертате.
На деревянных ногах дохожу до номера триста пятнадцать. Я осознанно проигнорировала лифт и с пятого этажа спустилась на третий, чтобы растянуть время. Но вот ровно в одиннадцать утра я стою перед дверью Гордея Волкова, и впервые в жизни проклинаю себя за пунктуальность.
Ладно. Я могу это сделать. В конце концов, балерина в меня швыряла вазами с цветами. Это был ответ на мое требование вернуться на сцену.
Нервным движением приглаживаю волосы, подношу руку к двери и громко стучу.
Ничего. То есть, совсем ничего. Снова стучу, но, похоже, никто не собирается мне открывать.
Прикладываю ухо к двери и прислушиваюсь. Секунд, должно быть, через десять слышу знакомый храп.
Волков определенно там.
Снова стучу, но, разумеется, легче эту дверь снести с петель, чем разбудить бугая. Дергаю ручку, и (о чудо!) дверь открывается!
Значит, Волков ее не закрыл. Специально для кого оставил? Или жизнь ничему не учит? Нет, конечно, я к нему в постель не залазила, но он сперва именно об этом подумал.
Хмыкнув, захожу в номер и тут же морщусь, закрывая нос. Ну и перегарище! Судя по запаху, он вчера сидел до самого закрытия ресторана. Пройдя в глубь, замечаю Волкова на кровати в позе «звезды» на спине.
— Х-р-р! — раздается громкий храп.
Боже правый, этому парню нужно провериться у отоларинголога. Это же ненормально так храпеть, в конце концов!
— Х-р-р!
Нет, я определенно запишу его к врачу. Сделаю будущей жене (несчастнейшая женщина) подарок, так сказать.
— Волков! — громко рявкаю.
Мужчина во сне хмурится, но не просыпается.
— Волков! — повторяю громче и требовательней, прикасаясь к его плечу.
Он резко распахивает веки, сонно моргает и как гаркнет басом:
— Изыди, демоница!
Следом в меня летит подушка, от которой я едва успеваю увернуться.
Ну, знаете ли!
И что вы думаете? Бугай не проснулся!
Нет, так просто я сдаваться не намерена. Решительно топаю к окну, резким движением дергаю шторы, отчего солнечный свет проникает в комнату, затем еще и открываю окно, впуская свежий воздух.
— Вставай, Волков! У нас через пару часов рейс на самолет!
Наконец-то мужчина перестает изображать увальня, и приподнимается на подушке, мрачно на меня зыркая исподлобья.
— Ты что тут делаешь?
Что ж, я могу понять его замешательство. Увидеть в своем номере девушку, которая сама же его вчера послала… Это странно. Но жизнь вообще щедра на сюрпризы и странности.
— Работаю, — просто отвечаю. И все же решаю объясняться: — несколько дней назад меня нанял Сергей Геннадиевич. Личным ассистентом.
— Мне не нужен личный ассистент, — рычит, точно зверья перед нападением, и я даже делаю несколько шагов назад. Так, на всякий случай.
— Сергей Геннадьевич думает иначе.
— Мне плевать, что он там себе думает! — яростно выплевывает, слетая с кровати. — Я сказал — мне не нужен личный ассистент!