— Без вариантов, — упрямо отрезает Сергей.
— Хорошо. Три дня. Запомни, через три дня она к тебе прибежит и будет умолять разорвать контракт, — злорадно ухмыляясь, заявляю.
— Удачи, Волков! — не впечатлившись, хмыкает Сергей, после чего кладет трубку.
И как бы мне не хотелось сделать назло этой выскочке, я действительно чищу зубы. Гигиена прежде всего, в конце концов если от меня будет вонять как от помойки, то этим я сделаю хуже только себе. Прополоскав рот от зубной пасты, смотрю на себя в зеркало. Борода за три месяца отросла. Это не ухоженная щетина, и не модная борода. Я принципиально игнорирую барбершоп.
Моя бывшая терпеть не могла щетину, и, вероятно, сейчас бы при виде меня ужаснулась и перекрестилась. И это, признаться, главный аргумент в пользу бороды и ответ почему я не собираюсь ее сбривать. Собственно, как и стричь волосы. Не то чтобы это сильно волнует Катю, учитывая, что всего через месяц после нашего разрыва, она выскочила замуж!
Воистину, женщины — древнейшее зло. Сначала прикидываются невинными овечками, а потом предлагают отравленное яблоко. Или как в моем случае — клянутся в вечной любви, а через месяц после расставания выскакивают замуж. Архипова переступила через полтора года наших отношений, и вышла замуж за, цитирую: «Хорошего, милого парня». Юриста в деловом костюме, который прекрасно подходит к ее каблуку, под которым бедолага сидит и не высовывается.
Разумеется, у нас с Катей отношения были далеки от идеальных. Мы много ссорились и… еще раз много ссорились. Но зато как жарко мирились! Лучший секс — это примирительный. И не то чтобы я противник семьи. Вообще-то я с Архиповой собирался провести всю жизнь. Как говорится, и в радости и в горе, но, видимо, только я готов был идти на уступки и жертвы. Потому что Катя готова была жить только в радости и спокойствии. И для ее спокойствия и радости, я обязан был бросить «свой чертов хоккей» и устроиться на «нормальную» работу, а по вечерам делать ей массаж ног.
Готов ли я был бросить хоккей? Определено нет, однако я просил ее подождать пару лет. В тридцать я бы закончил карьеру, пусть и мог бы играть минимум еще лет пять, но ради нее я бы это сделал. Потому что любил. Но Катю устраивал вариант «только здесь и сейчас». Она бешено ревновала к фанаткам, хотя я за полтора года наших отношений не взглянул ни на одну женщину. И точно не давал повода. Архипова терпеть не могла мои командировки, и каждые три месяца устраивала истерики со сборами чемоданов и переездом.
Почему я сразу с ней не порвал?
Потому что мое проклятие — это любить одну женщину. Такой уж я человек, для меня существует одна единственная. Пусть с прибабахом, но моя. В тот вечер, когда у нее была свадьба, я надрался до потери пульса.
Неужели я для нее так мало значил? И нет, этот вопрос задают себе не только женщины. Мужчинам, знаете ли, тоже обидно и больно.
Когда я заканчиваю с банными процедурами, а также себя жалеть, то, наспех вытершись, обматываю полотенце вокруг бедер, и с невозмутимым выражением лица выхожу.
Динара сидит за небольшим столиком в кресле, попивая кофе и что-то щелкая в телефоне. Я искренне надеялся, что, когда она заметит мое почти обнаженное тело, кофе застрянет в ее горле, но девушка лишь бросает на меня безразличный взгляд, после чего деловым тоном произносит:
— Завтрак принесли. Постарайтесь быстрее, у нас через полтора часа рейс. Нужно еще успеть зарегистрироваться и сдать багаж.
Вместо ответа я с дьявольской ухмылкой распахиваю полотенце, и оно падает вниз к моим ногам.
Динара ошарашено таращится на меня несколько секунд, прежде чем отвести смущенный взгляд. Ее щеки опаляет румянец, но, к сожалению, девушка не выбегает из номера с воплями. Быстро берет себя в руки и отрезает:
— И оденьтесь, пожалуйста.
— А что такое? Тебя смущает? — издевательским тоном интересуюсь.
— Мне все равно на ваши причиндалы. По-моему, вчера я ясно дала это понять, — совершенно беспристрастно отвечает. — Но, боюсь, вас задержит полиция. Вряд-ли владелец команды будет рад заголовкам прессы: «Голозадый хоккеист рассекает по улице!».
Хмм, возможно, избавиться от нее будет сложнее, чем я предполагал. Что ж, тем интереснее.