— Соколовский! — кричу, привлекая внимание парня. Он удивленно оборачивается на мой голос. Приподнимает бровь, мол, что? — Скажи, пожалуйста, что я личный ассистент Волкова, — прошу.
Гаденыш, заинтересованно сверкнув глазами, уточняет:
— Не пропускают?
— Ага…
Проклятье! И вот зачем я вчера его обидела. У парней, знаете ли, крайне хрупкое эго. А у хоккеистов оно к тому же раздутое до невероятных размеров.
— А что мне за это будет? — лукаво улыбнувшись, интересуется.
— Искреннее спасибо! — быстро нахожусь я.
— Так не интересно, Динара, — выдерживает паузу, — Тагировна.
Я не поддерживаю этот флирт, помня что на работе и должна соблюдать субординацию. Да и флиртовать мне не хочется от слова совсем. Скорее, послать этого наглеца в далекое пешее путешествие, если вы понимаете о чем я.
— Что ж, спасибо за попытку. Позвоню капитану, — ровным тоном отрезаю.
И как я сразу не догадалась? В конце концов, Красницкий обещал помогать. Не то чтобы я собираюсь злоупотреблять его помощью, однако сейчас тот самый крайний случай.
Соколовский меняется в лице. Нахальное выражение победителя слетает, и он идет на попятную:
— Да ладно! Я же пошутил! Эй, Сергеевич, это наша! Пропускай! — кричит охраннику.
— Правда что ли? — заметно удивляется мужчина. — Ну раз свои, то пусть проходит. И пропуск ей сделайте!
— Обязательно! — хмыкает Соколовский, весело мне подмигивая.
Охранник нажимает на кнопку, и турникет пропускает меня в здание. Благодарно кивнув Соколовскому, вежливо прошу провести меня до столовой, в которой по идее завтракает Гордей.
— Без проблем, Динара Тагировна, — отвечает мне парень. — Что, хочешь проконтролировать Волкова?
— Я личный ассистент, а не цербер, — хмыкаю, следуя за парнем по длинному коридору.
— Ну да, ну да, — скептически хмыкает. — Знаешь, если Волков тебя уволит, то мне тоже нужен личный ассистент.
Ага, очень «тонкий» намек. Очевидно, этот парень не сдается.
— Волков не может меня уволить. Он меня не нанимал.
Лицо Соколовского вытягивается в удивлении. Вот черт! Я ведь не сболтнула лишнего?!
— Даже так? — потерев рукой подбородок, задумчиво бормочет. — Во дела… Хотя неудивительно, что тебя к нему приставили. Он в этом году отвратительно играет.
Не знаю почему, но я слышу ехидные нотки в голосе Соколовского. Зависть? Или что-то личное? Он определенно не сильно расстроен плохой игрой Волкова. Хотя, казалось бы, парни в одной команде и победа в их общих интересах.
— Сезон начинается только через две недели. Думаю, за это время он придет в себя, — почему-то мне хочется защитить Гордея.
Ну оступился человек, так что теперь убить его за это? И «доброжелатели» такие как этот Соколовский сразу налетели как чайки, уже готовые списывать со счетов. Все же хоккей жесткий спорт и конкуренция, как я понимаю, в нем дикая.
— Посмотрим, — пожимает плечами парень.
К счастью, мы доходим до столовой. Волкова я замечаю сразу. Он сидит с хмурой физиономией за столом у окна рядом с незнакомым мне парнем. Вяло копается в тарелке и, зуб даю, жалуется на жизнь. Ну по крайне мере вид у него именно такой.
— Спасибо, что провел, — повернувшись лицом к Соколовскому, произношу. В моем тоне нет игривых ноток, но они ему и не нужны. Должно быть, он и со столбом флиртует.
— В любое время, Динара… — конечно же он делает многозначительную паузу, кокетливо подмигивает, а потом договаривает: — Тагировна.
Подавляю в себе желание закатить глаза. Невозмутимо киваю головой, после чего разворачиваюсь и направляюсь в сторону Волкова. Он, разумеется, слышит цоканье моих невысоких каблуков, но старательно игнорирует. В отличает от его собеседника, который оборачивается. Должно быть, это один из игроков «Молнии». Если мне не изменяет память, Всеволод Амурский. Номер десять, нападающий. Вчера вечером я тщательно изучила состав команды на сайте, включая тренеров, врачей и персонала. Это те люди, с которыми мне придется иметь дело ближайшее время.