— Полагаю, дома, — нагло улыбаясь, ответил турок. — Удивлена, что не здесь? Что не спасает свою любимую дочь?
— А может ты просто не его дочь? — каким-то чужим, мерзким, полным ненависти голосом проговорила Танька.
— Я не понимаю. Твои люди похитили меня? — я спросила Юсуфа.
Турок, двумя пальцами обхватил изящный стеклянный стакан, стоящий на столике рядом с его креслом, и отпил из него. Ситуация его забавляла, он смаковал каждое мгновение. С ответом не спешил, тянул, обдумывал, как лучше преподнести мне новость, которая повергнет меня в шок.
— Это были не мои люди. Я в этой истории персонаж второстепенный, ширма, — протянул турок.
— И кто за всем стоит? — меня нервировали его показное спокойствие и неторопливость.
Я взглянула на Артема. Парень гордо держал голову. Он был избит, но не сломлен. Его взгляд был направлен на Таньку. Точно, Танька. Ее присутствие здесь было неуместным.
— А ты что здесь делаешь? — я обратилась к подруге.
— А ты как думаешь? — с вызовом бросила она мне в ответ.
— Я думала ты пришла помочь мне.
— Ха-ха-ха, — рассмеялась Танька частым нервным смехом. — Авдеева, тебе уже никто не поможет. Продал тебя папочка. Привыкай к своей новой никчемной жизни. Прощай лондонская жизнь и привет массмаркет, завод и пятерочка.
— Что за бред? Заболела?
Я не понимала ничего и чувствовала себя дурой. Танька громко вдохнула воздух, ее глаза блестели.
— Правду говорят. Месть — это блюдо, которое подается холодным. Как долго я ждала этого. Как долго изображала из себя дуру, бегала за тобой, тепрела твою надменность. Как мне хотелось высказать тебе все, сказать правду и увидеть твои слезы. Время пришло, подруженька.
— Ты с ним заодно? — я указала на Юсуфа.
— Не я с ним, а он со мной, — прошептала она мне на ухо и засмеялась.
— Прямо сейчас наш дорогой Михаил Степанович официально признает меня своей дочерью, переписывает на меня все свое имущество и переводит на мой счет семизначную сумму.
— Дочерью?
— Удивлена? У тебя никогда не возникало мысли, что на папу ты совсем не похожа? Оксанчик, чего молчишь? Давай поднапрягись, сообрази что к чему. Ладно, подскажу. Твоя мать только выглядит, как леди. Эти манеры, высокомерный вид. Мне было смешно видеть, как она старательно строит из себя аристократку. Хотелось крикнуть ей в лицо: «я знаю что ты есть на самом деле»!
— Не трогай мою семью.
— Это не твоя семья. Ты заняла мое место. И у меня есть тому доказательство. В день, когда ты ночевала у меня, я подсыпала тебе снотворное в напиток, и пока ты спала, взяла у тебя образцы днк. Так хотелось прибить тебя прямо там, на диване, но было рано. Нужны были документы для подтверждения распутства твоей матери. Мы сработали быстро и к моему удивлению Михаил Степанович не стал перепроверять бумаги, с легкостью отказался от тебя и принял мои условия.
— Какие условия? Что значит отказался? Он мой отец! Ты бредишь.
— У меня создалось впечатление, что он всегда знал что ты не его дочь, — хихикала Танька. — А ты? Ты чувствовала, что не родная?
Страшные мысли, давно тревожащие меня, отозвались в теле волной паники.
— Страшно? — Танька заметила мое смятение.
— Нет! — жестко ответила я.
— Характер, — посмеялся Юсуф.
— Сломаем, — заверила подруга.
Она вытащила из кармана мобильник, быстро провела пальцем по экрану. После гудков я услышала на громкой связи голос моего отца.
— Здравствуй, папочка, — деланным голосом заговорила Таня.
— Папа! — выкрикнула я.
— Заткнись! — оборвала меня Танька.
— Что ты себе позволяешь! — я замахнулась и ударила Таньку по руке, телефон выпал. Юсуф выкрикнул что-то и в комнату вошли мужчины. Меня схватили за руки и заломили их за спиной. Танька залепила мне пощечину.
— У меня твоя бывшая дочь, — гневно сказала в телефон Танька. — Может хочешь с ней поговорить?
— Нет. Я перевел деньги на твой счет, проверь, — холодно говорил голос отца.
— Милый, — Танька обратилась к Юсуфу. Турок провел пальцем по планшету и кивнул Таньке.
— Отлично, деньги пришли. Дело за малым.
— Я свое слово сдержал, твой ход.
— И я свое сдержу. Папочка. Что делать с твоей бывшей дочерью? Может у тебя есть пожелания?
— Оставлю это тебе. Сама разберешься, — равнодушно ответил отец.
— Что? Отец! Это Оксана. Я здесь! Вместе с Артемом! Папа, помоги! — закричала я.
— Михаил Степанович, откровенный вопрос, — довольная моей реакцией залепетала Танька, — вы ведь всегда знали, что она вам не родная?