Так ничего и не решив, и постояв под ледяным душем, чтобы остудить голову, и вымыть гормоны, которым было наплевать на мои душевные терзания, и которым очень нравилась обнаженная девушка на кровати, я лег спать рядом с Сайорой.
Завтра будет день — будет пища. А утро вечера мудренее.
Впрочем, мне совершенно не спалось, а потому я оделся, и вышел на улицу, предварительно закрыв номер. Ноги сами меня понесли на стрельбище.
В уже знакомой тени иногда разгорался огонек сигары.
— Доброго вечера. Алексей. Чего не спишь. — Спокойный и доброжелательный голос этого офицера, который сделал столько для нас, внезапно успокоил.
— Доброго вечера, Нариманджан. Уснешь тут. — Я помолчал. Блин, как не хватает отца поблизости. А, попробую Наримана спросить, может, посоветует, что делать. У меня мозги в совершенной каше из–за всего этого. — Извините, я могу вас спросить? Только, пожалуйста, пообещайте никому не рассказывать.
— Спрашивай. — Судя по голосу, Нариман усмехнулся.
— Нариман, я не знаю, что делать. — Сев на край стола, я опустил голову. Блин, на самом деле охота заорать, и пойти найти эту сволочь! — Понимаете, Ванга опоила Сайору и… — у меня не хватило духу продолжить.
— И трахнула ее. Сука старая. А ты это или видел, или сказали? — Оружейник встал, и подошел ко мне. — Девчонка где?
— Спит, я ее запер. — Сглотнув, ответил я. Если честно, мне страшно стало от взгляда офицера.
— В общем, слушай. То, что случилось — виноват ты! Не смей оставлять свою девчонку, не смей! Как теперь будете склеивать отношения — ваше дело, но нужно быть наивным идиотом, чтобы посчитать, что здесь вам ничего не грозит. Вы уже как, любовники?
— Да, — помедлив, ответил я.
— Это нормально. Ненормально то, что ты ее оставил. — Припечатал офицер. — Это твоя ошибка, которая вам обоим может стоить очень дорого. Первая любовь может стать единственной, а может и не стать вообще ничем. Но Ванга, ну сука. Удавить бы!
Помолчав, оружейник продолжил.
— Будь осторожен. Думай о последствиях. И если что–то тебе помешало, обдумай и все едино делай, но по–другому. Сайора для тебя дорога?
— Вообще–то, я только о ней и думаю. — Опустив голову, признался я. — Если честно, то мне не верилось, что вообще может быть так хорошо.
— Так иди к ней. Не лезь сразу к девчонке, но будь рядом. Тетка ее, когда приезжает, завтра? Тогда лучше сними еще один номер, а тетку посели в номере с Сайорой. Она девчонка восточная, для нее старшая родственница является хорошим тормозом для всяких идиотических поступков и действий. А пока не сдашь с рук на руки — следи за ее каждым шагом. Понял? Тут у взрослых мужиков и вроде как вполне адекватных женщин порой крышу сносит вдребезги и напополам, а тут девчонка–старлетка, ни опыта, ни соображаловки. И я, дурень, не предупредил вас о такой возможности. В Ордене хватает и лесбиянок, и пидоров, к сожалению. Тут еще тот гадючник. Но пока, не вини ни ее, ни себя. Ты не знал про такую возможность, и твоя девчонка тоже. Чем ее споили? Наркоту не подмешивали?
— Говорит, два стакана какой–то вишневки, и стакан коктейля. «Карибские звезды».
— В коктейле легкий наркотик. Сука, ну Ванга, я с тобой поговорю. Завтра Сайоре утром будет плохо, отпаивай ее водой. Просто чистой водой. Иди, и думай. Самое главное — вы оба живы. Остальное можно поправить. Беги к девушке, и береги ее, если любишь. Если не любишь — все равно береги, расстаться успеете. Вам еще нужно на тот берег. — Нариман мотнул головой в сторону Залива. — Вообще, здесь немного мест, где гомосексуальные отношения если не запрещены, то и не афишируются. Протекторат Русской Армии, сексменьшинствам там делать нечего, ни карьеры не сделают в госорганах, ни в армии. Техас и Конфедерация, там тоже в большинстве мест к таким кадрам отношение очень нехорошее, могут и в смоле и перьях обвалять, и выгнать с позором из города. Про здешних мусульман я вообще не говорю, там это смертельный трюк. А вот Орден, это да, я такого даже представить не мог. Хотя, я кто? Русский офицер, у нас на это воображение очень плохо работает. — Оружейник усмехнулся. Подтолкнул меня рукой в сторону отеля. — Топай, парень, и помни — все в твоих руках.
2 день четвертого месяца, 23 год, 07:12, среда. База «Индия и Средний Восток».
Сайорка потянулась как молодая кошка, и открыла глаза.
— Леша, здравствуй, — ласково улыбнулась она мне, а потом нахмурилась, вспоминая. И, внезапно, закрыла лицо руками. — Вай дод! Мамочка, я этого не делала! Леша, поверь мне, я этого не хотела!!! Леша, прости меня!!!