Меня покоробило было то, что Саид спокойно рассказал об убитых детях в этой деревне. На что тот совершенно спокойно сходил к себе в каюту, и принес ноутбук, где прокрутил мне и Арсену фотографии, на которых эти дети позировали рядом с убитыми рыбаками.
— Из детеныша акулы вырастет акула. — Спокойно заключил Саид, закрывая ноут. — Орден не платит за детей, мы не берем за них деньги. Но это хоть и малолетние, но пираты. Так что не удивляйся. Видели бы вы, сколько всякой мелочи, снятой с рыбаков, мы нашли в обычных хижинах. Тут каждая такая деревня примерно как Тортуга на той Земле, место, где живут пираты. Единственное, живых детей мы передали в приют Святой Магдолены, на Мыс. Там из них за время обучения всякую дурь из головы выбивают, в том числе и розгами. Ну, и дают какую–то специальность, в основном для парней водителей грузовиков, а для девушек сестер милосердия. Самые востребованные в тех краях специальности.
После швартовки мы, я и Арсен, с разрешения шкипера, сошли на берег. Все, наш контракт окончен, но, поскольку мы вместе с «Клото» пойдем в Порто—Франко, то Арсеньев разрешил мне пока не забирать трофеи. Так и остались лежать в каюте. Таскать такую груду вещей туда–сюда впустую не самое лучшее занятие.
— Лех, погоди! — с трапа сбежал боцман. — Знаю что не прощаемся, и вы еще с семьями на тот берег поедете, но не стоит откладывать на завтра то, что можно сделать сегодня. Вот, держи, на память. Знаю что мелочь, зато вещь хорошая, боцману без нее никак. А эта для флота ФРГ делалась, вечная штука. И это, нужна будет помощь, и если я буду рядом — обращайся.
И Юрий вложил мне в руку большой складной нож. С одной стороны у него было мощное лезвие, для резки веревок, а с другой толстенное шило–свайка, для того, чтобы переплетать канаты и вязать на них петли–оганы.
— Спасибо. — Поблагодарил я. — Пригодиться точно, в любом случае постараюсь себе лодку купить.
— Давайте, вон, вас ждут. — Боцман подтолкнул меня и Арсена в сторону проходной.
— Это, вот. — Я вытащил из кармана пластиковый кругляш. Валяется полтинник уже пару недель. — Примета плохая. — И вложил пятидесятицентовик боцману в руку. — До свидания!
— До встречи. — Усмехнулись сзади, но мне уже было не до этого.
Бегом взбежав вверх, бросил сумку и винтовку на землю, и подхватил в объятия смущенную, теплую, любимую, живую девушку, закрутив ее вокруг себя, и осыпая поцелуями.
— Жива! Слава богу, жива!!! — И не хотел отпускать любимую, боялся, что исчезнет.
— Леша, ты чего? — Сайорка наконец опустилась на землю, и начала поправлять прическу под заинтересованными взглядами Нигоры и мистера Янга.
— Да, Алексей, ты можешь нам сказать, в чем дело? Раньше такой импульсивности в тебе не было. По крайней мере, я не замечала. — Нигора очень внимательно посмотрела на меня.
— Да так. — Я снова ухватил девчонку за руку, и прижал к себе. — Просто Сайора сто лет точно проживет. Я ее успел похоронить, и оживить.
— Это как?!!! — У Сайорки итак глаза огромные, а тут вообще в половину лица стали. Вообще, блондинка с темно–карими глазищами смотрится потрясно. — Каким образом ты меня похоронил, и оживил?
— Долгая история, солнце мое. Расскажу сегодня, — я отпустил девушку, и поднял винтовку с сумкой. — Поехали, я по вам очень соскучился. И даже по вам, мистер Янг. Спасибо за то, что привезли женщин.
— Кхм… — Я с удивлением увидел смущение на лице англичанина, да и Нигора покраснела. — Тут такое дело. Я предложил Нигоре выйти за меня замуж. Она согласилась.
— Оба на! — Я здорово удивился. Но спохватился, и пожал широкую и крепкую ладонь англичанина. — Поздравляю, мистер Янг!
— Оуэн. Можешь звать меня Оуэн. В конце концов, мы практически родственники. — Неожиданно он усмехнулся, широко и радостно, и внезапно стал симпатичным веселым дядькой. — Пошли, расскажешь, что там у вас стряслось, а то не отпускаешь Сайору.
— Нигора, я вас тоже поздравляю. Просто не знаю, что тут сказать… — Я повернулся к смущенной узбечке.
— Не говори ничего, спасибо. — Она приподнялась на цыпочки, и поцеловала меня в щеку. Улыбнулась. — Тут, на этой земле, потрясающий климат. И есть потрясающие мужчины. Поехали, парень, на самом деле, расскажешь, что случилось.
— Поехали, — я усадил в машину свою девушку, подождал, пока не усядется Нигора.
Помахал армянину, который тоже усаживался в микроавтобус. Надо же, «Ераз», и здесь это чудо армянского автопрома встретилось.