Снова выстрелы из степи, крик со стороны машин охраны. Жуткий такой, не разберешь, кто кричит. Блин, здесь страшнее!
Оуэн одел противогаз на Нигору, с ее помощью сумел надеть большой противогаз на ревущую Раношку, обмотав ей головенку полотенцем. Потом, так же как и я, полу-ползком выбрался из палатки. Огляделся. В круглых стеклах видно было то один, то другой глаз валлийца. И их выражение мне совсем не понравилось.
— К машинам, к моему «Волку»! Алекс, снимай сцепку. Нигора, Сайора! Мы с Алексеем постараемся их задержать. Вы, когда я махну вам рукой, рвите в ту сторону! На всей скорости! Тогда, может быть, прорвете колючку. Потом, не останавливаясь, гоните обратно, до автозаправки! — Янг вытащил из своего автомобиля свой пулемет и две коробки с лентами. У него «Хеклер и Кох» двадцать первой модели. Завел двигатель автомобиля, распахнул дверцы и обернулся к перепуганным женщинам. — А пока лежать здесь, около колес, и ждать!
Сайора кивнула головой в противогазе, не выпуская из побелевших пальцев свой автомат. У Нигоры оружия не было, от слова вообще. Как была в одной рубашке Оуэна, так и осталась, даже не застегнулась толком. В другое время, может и засмотрелся бы, а так только отметил, что тетя у моей жены в великолепной форме.
— За мной! — Оуэн пригнувшись, побежал к паре крупных валунов. — Стрелять из пулемета с левого плеча ты пока не умеешь, потому будешь с правой стороны. Занимаем позиции. И ждем. — Валиец ухватил меня за плечо, прижался противогазом у моему. — Парень, мы должны дать нашим женщинам шанс, понял?
— Да. — Я сглотнул ставшую очень тягучей слюну. — Понял.
— Тогда готовься. Тут, магазины положи поудобнее, чтобы менять легче было. На еще, от FАL подойдут к твоему пулемету. — Оуэн вытащил из подсумков на своей разгрузке шесть магазинов–двадцаток. — И не бойся. Нам бояться нельзя и некогда. Запомни: «Гиены и трусов, и храбрецов
Жуют без лишних затей, Но они не пятнают имен мертвецов: Это — дело людей.»
— Да, Киплинг — это очень ободряюще. — Не знаю как, но я нашел силы усмехнуться. — Со щитом или на щите?
— Примерно. — И валлиец начал устанавливать пулемет. Начал и я.
Гранаты лететь перестали, и вдали взревели, затрещали моторы. Множество мотоциклов, похожих на эндуро, рванули к нашему лагерю, к горловине, которую должны были охранять расстрелянные бойцы охраны.
В левой глазнице противогаза я увидел, как Оуэн чуть приподнялся на локтях, и выбрал холостой ход спуска. «Хеклер» выдал длинную очередь, перечеркивая передних мотоциклистов.
Мой «брен» тоже трижды плюнул короткими, и два задних мотоцикла завалились. А остальные расцвели вспышками ответных выстрелов. От валунов с визгом ушли рикошеты, чуть правее меня взбило песок, бросив его в стекла противогаза. Я выпустил остатки патронов из магазина, и укрылся за валуном, чуть оттащив пулемет, чтобы заменить опустевший на полный.
И вдруг наш лагерь буквально взорвался выстрелами. Огненный шквал прошел по банде, выкашивая ее. Буквально секунд тридцать огневого налета, и в распадке промежду холмов, на пыльной дороге, не осталось никого, только крутилось колесо какого–то байка.
— Что за нахер? — Я осторожно выглянул из–за валуна. — Мы что, победили?
Взревела какая–то техника, и из нашего лагеря вылетели три или «Хамви», или «Хаммера». Развеселые такие большие машины, окрашенные в яркий лимонный цвет. Оуэн смеялся над ними всю дорогу.
— Оуэн, ты видел? — Я повернулся к валлийцу. — Оуэн! Вот твою мать…
Янг лежал, уронив голову на приклад пулемета. Из развороченного затылка и разорванного противогаза на землю натекла большая лужа крови.
— Оуэн, как же ты. — Я шагнул к нему, и сел на землю, опершись спиной об камень. Захотелось стащить противогаз и завыть.
— Эй, парень, как ты? — Сзади кто–то спросил. Глухо, как и мы с Оуэном переговаривались.
— Я нормально. Оуэн погиб. — Всхлипнув, и обернувшись, я увидел вооруженного до зубов, в бронежилете, в серьезной разгрузке, и шлеме мужика. Противогаз тоже, был не чета моему старью, новенький, какой–то импортный, с большим стеклом. В этом стекле довольно щерилась физиономия одного из латиноамериканцев. И вооружен он был тоже совсем не старой китайской, а вполне себе современной версией калаша, обвешанной всевозможными прибамбасами.
— Фрау полковник, вам нельзя туда! — Из развевающегося туманного облака вынырнули еще две фигуры. — Я категорически против вашего похода на базу бандитов!
— Товарищ майор, это моя операция! — Блин, вот это у них ругань идет. Я в пяти метрах от них, и все неплохо слышу. Глухавато только. — Вы обеспечиваете боевую часть, по приглашению Ордена и Евросоюза! Командую операцией я, следователь Ордена! В конце концов, я даже в брюнетку из–за этой операции выкрасилась!