«О, вот и луноцветик наш пожаловал к своему солнечному лучику! — не удержалась от комментария Грунна, которая как раз вернулась забрать поднос. — Смотрите, как тянутся друг к дружке, будто две молодые лианы к старому дубу! Тили-тили-тесто, жених да невеста, только по-нашему — Клык да Коготок, любовь до гроба и еще чуток!» Она снова заливисто расхохоталась и, подхватив поднос, скрылась за дверью.
Лиандриэль покраснела до кончиков своих острых ушей и сердито посмотрела вслед великанше. «Не обращай внимания, — сказала она, повернувшись ко мне. — У Кхар’раш очень… своеобразное чувство юмора. Как ты себя чувствуешь, Лисандр?» В ее голосе слышалась неподдельная забота.
«Как будто меня хорошенько пропустили через мясорубку, а потом попытались собрать обратно, но пару деталей потеряли, — ответил я, разминая затекшие мышцы. — Но, в целом, жить буду. Что там… что там произошло после того, как я отрубился? Робот? Пленные?»
«С роботом все в порядке, — успокоила она меня. — Он остался в том зале в Святыне. Торвунд приказал выставить там усиленную охрану. Никто из Кхар’раш не посмеет к нему приблизиться без твоего разрешения — они видели, на что он способен под твоим контролем. Пленных корпоратов, тех, кто выжил, перевезли сюда, на драконах. Для них организовали временный лагерь за городом, под очень строгой охраной. Торвунд собирается их допросить… по-своему». По тому, как она это сказала, я понял, что «по-своему» не предвещает пленным ничего хорошего.
«А робот? — нахмурился я. — Крейл ведь не оставят такую потерю без внимания. Они могут прислать еще кого-нибудь, попытаться его отбить или уничтожить Святыню. Нам нужно как-то доставить „Центуриона“ сюда, в цитадель».
Лиандриэль тяжело вздохнула. «Я понимаю твои опасения, Лисандр. Но это, к сожалению, пока невозможно. „Центурион“ слишком огромен и тяжел. У Кхар’раш просто нет сейчас транспортных средств, способных его перевезти через горы и лес. Их собственные технологии пришли в упадок, а имперские… они не умеют ими пользоваться. Но не все так плохо. Я верю, что сигнал, который мы отправили через Мастера Рунгара, дошел до моих союзников. Если они прибудут, у них будет достаточно большой корабль, чтобы эвакуировать и нас, и робота. К тому же, Кхар’раш уже начали восстанавливать ту обрушенную лестницу в Святыне. Так что доступ туда скоро будет проще».
Она подошла ко мне ближе, ее фиалковые глаза смотрели с какой-то новой, теплой нежностью. «А пока… пока тебе нужно просто отдыхать, Лисандр. Восстанавливать силы. Ты совершил невозможное. Ты заслужил это». Она собиралась уходить, но я остановил ее.
«Подожди, Лиандриэль».
Она обернулась, вопросительно глядя на меня.
«Подойди», — тихо сказал я.
Она на мгновение замялась, но потом подошла и остановилась рядом с моей лежанкой. Я все еще сидел, она возвышалась надо мной, как стройная лесная богиня.
«Наклонись, пожалуйста», — попросил я.
Она с некоторым удивлением, но повиновалась, склонив свое прекрасное лицо ко мне. Ее волосы пахли лесом и травами. Я видел легкий румянец на ее щеках, чувствовал ее прерывистое дыхание.
И я поцеловал ее.
Это был не тот грубый, требовательный поцелуй, к которым я привык в своей прошлой, спецназовской жизни, где все было быстро и без сантиментов. Этот был другим — нежным, почти трепетным, но в то же время полным какой-то скрытой страсти и той самой решимости, которую я всегда в себе ценил.
Лиандриэль вздрогнула от неожиданности, ее тело на мгновение напряглось. Но потом… потом она ответила. Ее губы, сначала неуверенно, а затем все смелее, прижались к моим. Я почувствовал, как ее рука легла мне на плечо, ее пальцы слегка сжали мою кожу. Это было… невероятно. Словно разряд тока прошел по всему телу, пробуждая какие-то давно забытые или никогда не испытанные чувства.
Но так же внезапно, как и началось, все закончилось. Лиандриэль резко отстранилась, ее щеки пылали, а в широко раскрытых фиалковых глазах плескались смятение, испуг и… что-то еще, что я не мог разобрать.
«Лисандр! Ч-что… что ты делаешь⁈ — ее голос дрожал. — Так… так нельзя! Ты же… ты же будущий Император! А я… я просто Шай’ал…»
Я усмехнулся, глядя на ее смущенное, но такое прекрасное лицо. «Как раз подыскиваю себе подходящую Императрицу, — сказал я с легкой долей своей обычной провокации. — Чем не кандидатура, а, Лиандриэль? Сильная, умная, красивая… И уши у тебя очень милые».