Бой шел прямо на улицах, среди тех самых грубых каменных домов, которые я видел вчера. Огромные фигуры черных великанов, прикрываясь какими-то энергетическими щитами или просто своей невероятной массой, теснили группы солдат Крейла в их серой высокотехнологичной броне. Те отстреливались, отступали, перегруппировывались. Это была настоящая мясорубка.
Корабль «Молох» Корпорации Крейл висел невысоко над центром города, поливая огнем из своих плазменных орудий какие-то крупные строения — возможно, цитадель Торвунда или другие важные объекты. Вокруг него, как назойливые мухи, кружили драконы Кхар’раш. Некоторые драконы уже были сбиты — я видел их дымящиеся туши, рухнувшие на крыши домов или на улицы.
Я нервничал. Сердце колотилось в груди, как сумасшедшее. Но я пытался собраться, заставить свой спецназовский мозг работать, анализировать. Нужно было понять, что происходит, где сейчас основные силы противника, где наши… и где, черт возьми, Лиандриэль.
«Система! — мысленно приказал я, активируя все доступные сенсоры „Центуриона“. — Полное сканирование поля боя! Выделить союзников, противников, основные очаги сопротивления! И найти мне сигнал „Стрижа“ Лиандриэль, если он еще активен!»
Голографические дисплеи в кабине ожили, заполняясь тактической информацией. Красные точки (Крейл) кишели на окраинах и, похоже, пытались прорваться к центру города. Зеленые точки (Кхар’раш) отчаянно сопротивлялись, но их было явно меньше. Несколько более крупных зеленых маркеров, обозначавших драконов, вели воздушный бой с «Молохом».
«Сканирование завершено, — бесстрастно сообщил Протокол, его голос теперь звучал чисто и четко, благодаря заряженным системам доспехов и нейроинтерфейсу робота. — Противник превосходит силы Кхар’раш численно и технологически в данном секторе. Основные силы Корпорации Крейл сосредоточены на трех направлениях, пытаясь прорвать оборону и захватить центральную площадь и цитадель. Обнаружен активный сигнал флаера класса „Шай’ал-Стриж“. Координаты… — на тактической карте вспыхнула маленькая синяя точка, маневрирующая между домами в самом пекле боя, — … сектор Гамма-7, юго-западная окраина города. Флаер ведет бой с двумя легкими штурмовыми грави-треками Крейла».
Лиандриэль! Она была там, в самой гуще, сражаясь с двумя грави-треками! Сердце пропустило удар, а затем бешено заколотилось. Эта отчаянная эльфийка (или кто она там, Шай’ал) снова лезла на рожон!
«Черт! — я стиснул зубы. — Эта девчонка точно когда-нибудь доведет меня до инфаркта своей отчаянной храбростью!»
Рука сама собой потянулась к рычагам управления «Центуриона», готовясь направить эту махину на помощь. Но тут… я замер. Рычаги? Зачем они мне?
«Я же Воронов… Я — Лисандр… — пробормотал я, закрывая глаза на мгновение. — Я могу управлять этим чертовым роботом одной, мать ее, силой мысли!»
Грёбаная привычка! Человек — это одна большая куча привычек, и моя спецназовская натура все еще пыталась действовать по старинке, полагаясь на физический контакт, на ощущение металла в руках. Но я был уже не просто Воронов в железной коробке. Я был связан с этой машиной на более глубоком, нейронном уровне. Я — это он, а он — это я. По крайней
мере, пока Протокол «Омега-Легион» работал.
Я глубоко вздохнул, отпуская рычаги. Сосредоточился. Собрал всю свою «Волю Императора», которая сейчас была на максимуме, и направил ее на… ощущение. На тотальный контроль.
И «Центурион» ожил по-новому. Это было уже не просто подчинение командам, а почти инстинктивное единение. Я чувствовал каждый его сервопривод, каждый сенсор, каждую орудийную систему, как свои собственные конечности.
«Так-то лучше, — усмехнулся я. — Пора немного размяться».
Я окинул взглядом поле боя, ища максимально выгодную позицию для ведения огня. Мой взгляд остановился на высоком, полуразрушенном здании, возвышавшемся над остальными постройками на окраине города. Что-то вроде старой смотровой башни или административного корпуса. Оно было сильно повреждено, но крыша, казалось, еще держалась. Идеальная огневая точка.
«Надеюсь, эта развалюха выдержит твой вес, здоровяк», — подумал я, направляя «Центуриона» к этому зданию.
Робот двинулся с места с неожиданной для его габаритов грацией, легко перешагивая через обломки и небольшие завалы. Я уже не просто «бежал» на нем, я чувствовал каждый его шаг, каждый поворот.