«Молчат, — подумал я с какой-то горькой усмешкой. — А что еще тут скажешь, черт подери? Когда на тебя прет армада танков, а у тебя из аргументов — только горстка уставших воинов и один полуживой робот. Тут только и остается, что молчать. И молиться своим древним богам… если они еще не оглохли от всего этого грохота».
Я закрыл глаза на мгновение, отсекая визуальный шум, и полностью сосредоточился на слухе. Мое восприятие, обостренное и Протоколом, и многолетним опытом спецназовца, жадно впитывало звуки, доносящиеся из-за массивных стен цитадели.
Интенсивность боя там, снаружи, определенно снизилась. Уже не было того непрерывного, шквального огня, тех оглушительных взрывов, что сопровождали наш прорыв. Теперь треск импульсных винтовок звучал реже, более прерывисто, словно враг либо выдохся, либо… перегруппировывался для чего-то более серьезного. Крики Кхар’раш тоже изменились — яростные боевые кличи сменились отдельными, отчаянными выкриками, командами, стонами раненых.
И на фоне этого затихающего боя я начал отчетливо различать другой звук. Тяжелый, низкий, вибрирующий гул, от которого, казалось, слегка дрожала земля под ногами. Он шел с юго-востока, оттуда, откуда, по словам Лиандриэль, должно было прийти подкрепление Крейла. И этот гул становился все громче, все ближе. Грави-танки. Они уже здесь. Или почти здесь.
А потом… потом я услышал нечто новое. Резкий, пронзительный, высокочастотный визг, похожий на звук какого-то мощного энергетического оружия, но совершенно не похожий ни на плазмометы, ни на импульсники. Этот визг повторился несколько раз, и после каждого такого звукового удара следовал глухой, тяжелый стук, будто что-то массивное врезалось в камень, и скрежет рвущегося металла. Звук доносился откуда-то сверху — со стен цитадели? С ее башен? Что там, черт возьми, происходит⁈
Я резко открыл глаза.
«Вы это слышали⁈» — резко спросил я, поворачиваясь к Торвунду и Лиандриэль. Мой взгляд метнулся к высоким стенам цитадели, туда, откуда доносился этот странный, режущий слух визг и последующие глухие удары. — «Это какое-то оружие? Со стен цитадели кто-то палит из чего-то высокотехнологичного⁈ Не припоминаю, чтобы здесь, в этой вашей каменной берлоге, было что-то подобное, способное издавать такие звуки!»
Я обвел взглядом застывших Кхар’раш. Их лица выражали смесь удивления и… страха?
«Ну, отвечайте, не молчите, блять! — не выдержал я, чувствуя, как раздражение начинает закипать. — Что я один то разговариваю тут⁈ Что происходит⁈»
Торвунд первым нарушил молчание. Он медленно поднял свою огромную голову, прислушиваясь, его желтые глаза сузились.
«Это… это не наше оружие, имперец, — пророкотал он, и в его голосе я уловил нотки растерянности, что было для него совершенно нетипично. — У Кхар’раш нет такой… такой силы. Наши древние орудия, те, что еще работают, звучат иначе. Громче. Первобытнее».
«Тогда что это, черт возьми⁈ — я снова посмотрел на стены. Визг повторился, на этот раз ближе, и я увидел, как с одной из бойниц на вершине стены сорвался кусок камня размером с мою голову. — Похоже, кто-то пытается проделать в ваших стенах новые окна! И это явно не для лучшей вентиляции!»
Лиандриэль, стоявшая рядом, тоже напряженно вслушивалась, ее лицо было бледным.
«Я… я не знаю, Лисандр, — прошептала она, ее фиалковые глаза были полны тревоги. — Этот звук… он мне не знаком. Но он… он не похож на оружие Крейла. У них другая… сигнатура. Более… грубая, что ли».
«Не Крейл? Не Кхар’раш? — я почувствовал, как по спине пробегает новый, еще более неприятный холодок. — Тогда кто, мать вашу⁈ У нас тут что, третья сторона нарисовалась на этом празднике жизни? Или это ваши местные призраки решили поиграть в войнушку⁈»
Один из старых воинов Кхар’раш, стоявший ближе к воротам, вдруг издал какой-то странный, булькающий звук, и указал дрожащей рукой наверх, на одну из смотровых башен цитадели.
«Там… там тень… — прохрипел он на своем гортанном языке, который я теперь, к своему удивлению, начал понимать все лучше. — Тень с быстрыми руками… она… она мечет молнии…»
«Тень с быстрыми руками, мечущая молнии⁈ — я уставился на старого Кхар’раш, который все еще трясся, указывая на башню. Я был в полной растерянности. — Какая еще, к черту, тень⁈ У вас тут что, главный бог — Зевс, что ли⁈ Или вы просто перебрали своей медовухи⁈» Я осёкся, понимая, что они, скорее всего, понятия не имеют, о ком я говорю. Мой сарказм сейчас был совершенно неуместен, но нервы были на пределе.