Тут была кромешная тьма. Он стоял минуту, ожидая, пока глаза привыкнут к темноте. Но света не было совсем — он ничего не видел. Пол вибрировал вместе с движением корабля, когда он повернулся на девяносто градусов и вытянул руки, нащупывая стену. Где-то должен быть свет. Ему просто нужно найти выключатель. Тогда он сможет увидеть, что было в каюте. Поискать, что можно использовать, чтобы вытащить его и Беа отсюда…
Кончики его пальцев задели стену. В то же время он услышал стук.
«Просто один из многих шумов корабля в море», — сказал он себе, продолжая искать свет. Но через десять секунд он замер.
Стук продолжался. Это был повторяющийся ритм, и он исходил от стены, примыкающей к каюте Беа. Или это была камера Беа? Он внимательно слушал. Это была последовательность коротких и длинных ударов.
Код Морзе.
— …- ….-..-.--
Зак покачал головой. В этом не было смысла. Никто не знал, кем он был. Никто не знал, где он был. Почему девушка в соседней каюте, которая устроила ему эти проблемы, стучала ему послание?
И почему в послании значилось: Не убегай. Повторяю, не убегай…
14
В ТЕМНОТЕ
Пятница, 00.00 по западноафриканскому времени
Стук прекратился.
Зак не двигался. Он растерялся. Что происходило?
Это была ловушка? Беа — или кто-то еще — пытался обманом заставить его раскрыть свою истинную личность? «Хорошие террористы, — говорил Майкл. — Очень умные. Значит, нам нужно быть немного умнее…».
Могла ли Беа быть одним из агентов «Черного Волка»? Зак так не думал. Акоста был готов убить ее — он видел это по его глазам. Но он убил Баркера. Как бы там ни было, Зак не собирался отвечать. Если это была ловушка, то ответ азбукой Морзе был бы верным способом вызвать у всех еще больше подозрений. Ему нужно было придерживаться своего рассказа о Нтоле. Если он сможет вселить достаточно сомнений в разум Акосты, возможно, у них будет шанс…
Ему потребовалось еще несколько минут, чтобы найти выключатель. Он был ниже на стене, чем он ожидал, и заключен в водонепроницаемый резиновый корпус. Он включил свет и тут же коснулся ран, которые Акоста оставил на его лице. Порезы все еще кровоточили — Заку нужно было придавить их, чтобы кровь остановилась, поэтому он быстро снял футболку и прижал ее к лицу. Она все еще была влажной после плавания, и соленая вода жгла порезы. Однако он держал ее прижатой к щеке две минуты, прежде чем убрал и снова осторожно прикоснулся к ранам. Они были сухими. Но его футболка была в крови.
Только сейчас Зак внимательно оглядел комнату. Она была очень маленькой. Слева стояла двухъярусная кровать с очень узкими матрасами. Ножки койки были прикреплены к полу. Он бросил окровавленную футболку на нижний матрас. На полу лежал потертый ковер, а справа стоял письменный стол. Ничего больше. Никакой роскоши.
Он заглянул в стол в поисках чего-нибудь, что могло пригодиться. Было несколько старых ручек и пачка чистой бумаги. И больше ничего. На стене висел ламинированный плакат безопасности — точно такой же, как который он видел ранее. Он был в стальной раме, но легко снимался. Материал был толстым и немного гибким. Это дало ему идею.
Он сел на край кровати, чтобы собраться с мыслями. Они, скорее всего, покинули побережье Анголы пятнадцать минут назад. Даже если его водолазное снаряжение все еще было прикреплено к корпусу, нужна удача, чтобы его достать. Но снаряжения хватало только на одного человека, и он был слишком далеко, чтобы благополучно добраться до берега. Он подсчитал количество членов экипажа, которых видел: Акоста, Карлович, Эдуардо и помощник Баркера. Баркер, конечно, был мертв. Четверо мужчин, но не было гарантии, что это все. Они были вооружены; он — нет. Его шансы победить их были очень малы, и он не сомневался, что Акоста убьет его, если он попытается.
Нет. Если у Зака был шанс, ему нужно было сделать что-то более умное, чем это. Если он не мог найти убежище, безопасность придет к нему. И к Беа тоже. Зак не мог ее понять. Может, она была в союзе с похитителями, а может, нет. Но он знал, что не мог просто оставить ее «Черному Волку», когда был шанс, что она может быть невиновной…